14.10.2020 | 10:07

Третьяковская галерея представляет ретроспективу работ Марии Якунчиковой-Вебер

Еще не символизм, но его предсказание ‒ так говорят о живописи и графике Марии Якунчиковой-Вебер, одной из первых русских художниц, получивших профессиональное образование. В Третьяковской галерее открылась ретроспектива ее работ, вторая в Москве за последние 115 лет.

Творчество Марии Якунчиковой мало знакомо. Ее полотна есть в Третьяковке, Русском музее и других собраниях. Несправедливо короткая жизнь, которая оборвалась слишком рано, в 32 года, из-за чахотки. Художница успела создать большое количество работ в разных стилях (от реализма до зарождавшегося тогда экспрессионизма) и авторских техниках, одна из них ‒ выжигание декоративных панно.

«Она выжигала глубокий контур, а поверх уже покрывала тот или иной фрагмент изображения цветом и краской. Это давало возможность такого невероятного обобщения, которое, конечно же, предвосхищало эстетику модерна», ‒ пояснила генеральный директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.

Рожденная в купеческой семье, она была связана родственными узами с Третьяковыми, Мамонтовыми, Поленовыми. Их дом стал для начинающей тогда художницы настоящей академией. Первые работы Марии Якунчиковой ‒ в 15 лет вольной слушательницы Московского училища живописи, ваяния и зодчества ‒ это пленэрные опыты.

«Ту задачу, которую ставил когда-то Поленов для своих учеников, она, несмотря на то, что у него в классе не обучалась, но обучалась дома, в общении с кругом его же близких друзей и учеников. Вот это изображение белого, разработка белого цвета, смотрите, как она умело все это передает», ‒ говорит куратор выставки Ольга Атрощенко.

Из-за болезни ее жизнь прошла между Россией и Европой. Последние годы ‒ в Швейцарии, местечке Шен-Бужери. А в 18 она переехала в Париж. Как ей тогда удалось влиться в сообщество парижских художников-новаторов, создавших язык современного цветного офорта, ‒ загадка. Но Якунчикова стала первым русским мастером, которая овладела этой техникой.

«Понять, какие краски будут и разложить по цветам. Была одна доска гравированная, на которой находился основной рисунок, и количество досок, соответственно, подбиралось по количеству разных красок. Небо должно быть такого оттенка, значит, делалась для неба отдельная доска», ‒ рассказала хранитель отдела графики XVII ‒ начала XX века Государственной Третьяковской галереи Нина Маркова.

Мария Якунчикова использовала любую возможность летом приезжать домой. Жизнь за границей и тоска вдали от родных мест особенно отразились в ее работах. На многих запечатлена усадьба «Введенское».

«Это было место, где семья проводила лето, где дети были счастливы. Им построили детские домики в лесу, там были прекрасные вокруг пейзажи, река, старинный барский дом, когда-то подаренный Лопухиным Екатериной Второй. И это детство, эта природа, эта красота старой усадьбы, на самом деле, создала мировоззрение Марии Васильевны», ‒ добавила куратор выставки Елена Теркель.

Художница увлекалась и графикой. Например, начала создавать азбуку, где буквами служили изображения русских народных игрушек. Этот проект остался в эскизах, зато другому было суждено воплотиться. Сергей Дягилев предложил Марии Якунчиковой сделать обложку для журнала «Мир искусства». Художница изобразила лебедя. Для эстетики модерна эта птица была важным символом. Одиннадцать номеров вышли именно в этом оформлении.

На выставке также представлены документы, фотографии, оригинальные стеклянные пластины, уникальные негативы и позитивы, сделанные ее мужем Львом Вебером. Весь этот архив долгое время хранился в их швейцарском доме в Шен-Бужери.

Мария Трофимова

Новости культуры