11.10.2020 | 20:36

В Москве представили спектакль "Все тут"

В театре особое удовольствие получаешь, наблюдая за тем, как театр сам в себя прорастает, или сам из себя вырастает, а иногда сидящие рядом с тобой в зале оказываются участниками сценического действия. Театр в театре – это по сути жанр, и уже давно, у современника Шекспира Фрэнсиса Бомонта есть подобная пьеса, «Рыцарь пламенеющего пестика», идёт, кстати, в Театре имени Пушкина.

Дмитрий Крымов – театральный художник и режиссёр. Папа - Анталий Эфрос, выдающийся театральный режиссёр. Мама - Наталья Крымова, знаменитый театровед, театральный критик. Крымов, насквозь театральный человек, воспользовался правом творить, что заблагорассудится, вплетать одно повествование в другое: пьесу американца Торнтона Уайлдера в собственную судьбу. О премьере спектакля «Все тут» в театре «Школа современной пьесы» сообщает Яна Музыка.

Окончательный текст для этого спектакля рождался процессе репетиций. У Крымова сочетаются импровизация (как метод работы) и четкая, выверенная форма готового спектакля. Про эту постановку критики говорят: «тщательно спланированная путаница».

 Дмитрий Крымов говорит, иногда наугад открывает книги отца Анатолия Эфроса, чтобы найти для себя сегодняшнего какое-то послание. И вот однажды совершенно случайно открыл разбор пьесы «Наш городок». Два спектакля по этому тексту (театра «Арена Стейдж» и труппы Резо Габриадзе) были для Крымова сильнейшими театральными впечатлениями. Воспоминания цепляют воспоминания. Этот спектакль про феномен человеческой памяти. Возможность оказаться в голове Дмитрия Крымова.

«Воспоминание о папе может потянуть совершенно маленькое воспоминание, которое у меня в голове лежит рядом просто. Там же не по значимости персонажей всё. Папа сидел на стуле, стул я красил, это стул купила мама за 5 рублей где-то на толкучке, потому что венский. Я сейчас описываю не то, что в спектакле. Но как конструкция мозга, который закрыт волосами, лицом, глазами, улыбкой», - рассказал режиссер.

В спектакле есть образы родителей - Анатолия Эфроса и Натальи Крымовой. Артисты говорят, стремились не к сходству, а к тому, чтобы передать нужную атмосферу.

«Странно было бы играть мне впрямую грим, костюм, манеры какие-то. Это было бы не совсем верно. Такой задачи не было». – пояснил актёр Павел Дроздов.

Актриса Татьяна Циренина говорит, для нее образ Натальи Крымовой - это взмах руки. Работая над этой ролью, старалась ощутить к режиссеру родственное чувство. 

«Честно говоря, я даже несколько фотографий маленького Дмитрия Анатольевича собирала себе в телефон, чтобы поймать это чувство», - заявила она.

Важный человек в воспоминаниях Крымова – завлит Эфроса Нонна Скегина. Актриса Мария Смольникова в жизни с ней не встречалась, работала с видеоархивом. 

«Пытаешься представить. Найти аналогии. Ну то есть это момент обезьянничества. Ты должен перенять, ну а потом, конечно, ты все равно должен понимать глубину сего этого. Знать ее судьбу», - рассказала Смольникова. 

Смольникова в этом спектакле воплощает два образа. Второй - Сонька Золота Ручка. Особенная глава - из недоделанного. Сцена из спектакля, который так и не состоялся, - встреча Соньки и Чехова. 

Есть в спектакле образ, обозначенный как «ведущий». Театральные критики говорят, не могут вспомнить другого случая, когда режиссера в его собственном спектакле на сцене воплощает актер. 

«Вообще мне даже хотелось, чтобы сам Крымов играл главную роль. Мне даже кажется, что это было бы правильно. То есть, он бы не играл тогда. Но он же специально делает из этого спектакля игру», - объяснила театровед Алёна Солнцева. 

«У человека, а, тем более, когда он художник, наступает период, когда ему нужно написать снять или поставить свой «Амаркорд». Это жанр «я вспоминаю», - пояснила театральный критик, театровед Марина Дмитревская. 

Дмитрий Крымов утверждает, это не автобиографичный спектакль. Это не воспоминание про маму и папу. Это про то, из чего мы все состоим.

Новости культуры