Статьи

03.09.2020 | 11:44

«ТАСС уполномочен заявить»

23 сентября 1949 года президент США Г. Трумэн заявил: «...Мы располагаем данными о том, что в течение последних недель в Советском Союзе произошел атомный взрыв». Спустя два дня информационные агентства всего мира цитировали официальное ответное заявление Телеграфного Агентства Советского Союза (ТАСС), опубликованное на второй полосе газеты «Правда», в котором говорилось, что СССР уже давно овладел секретом атомного оружия. Эта новость взволновала всю мировую общественность. Ядерная монополия США рухнула, кардинально изменился расклад сил на политической арене. 


Сообщение ТАСС в газете «Правда» от 25 сентября 1949 года.

Летом 1949 года были завершены все работы по созданию первого советского атомного заряда. Его название «РДС-1» (Реактивный Двигатель Специальный) было утверждено специальным Постановлением правительства. Впоследствии в прессе появились новые трактовки названия «РДС-1»: «Реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама» и т. п., но для разработчиков – ученых, конструкторов и военных – это было «Изделие №1».

Вопрос о строительстве специального полигона для испытания атомного заряда, а также с целью «исследовать поражающее действие изделия на живой организм на примере различных подопытных животных», был рассмотрен Спецкомитетом при СМ СССР 11 ноября 1946 года. Авраамию Павловичу Завенягину (выдающийся советский организатор науки и производства, куратор атомного проекта, член Спецкомитета и ПГУ, впоследствии – министр среднего машиностроения) было поручено представить к 1 декабря 1946 года предложения о месте и сроках сооружения полигона, кандидатуре его начальника и мерах обеспечения строительства.

Место для проведения испытаний подбирали тщательно, с учетом природных условий, заселенности территорий, возможностей для строительства и других характеристик. В итоге был выбран Семипалатинский полигон в Казахской ССР – участок пустынной степи. Рельеф позволял проводить ядерные взрывы под землей, в том числе в штольнях и скважинах. По соображениям секретности, территория получила название «Учебный полигон №2». Инженер-полковник Иван Алексеевич Рыжиков, служивший в войсковой части на полигоне, вспоминал: «Было очевидно, что заброшенность территории создаст значительные затруднения для строительства и эксплуатации полигона, так как поблизости совершенно отсутствовали источники энергоснабжения, транспортные коммуникации, средства связи, производственная база. Но доводы безопасности были определяющими при выборе площадки».

Условия, в которых возводились все постройки для проведения испытаний, были сложными из-за погодных факторов и удаленности участка, но за два года полигон полностью обустроили. Опытное поле, где предстояло взорвать заряд, находилось во впадине, окруженной холмами. В зоне испытания были построены отрезки тоннелей метро, взлетно-посадочные полосы. Разместили на полигоне и отдельные образцы танков, самоходных артиллерийских установок, ракетных установок, самолетов. В центр опытного поля поставили специальную металлическую конструкцию – башню высотой 37,5 метров – на которой закрепили бомбу РДС-1. Башня была принята в эксплуатацию 17 августа 1949 года после серьёзной технической экспертизы всех её конструкций и механизмов.

 
Семипалатинский полигон перед испытанием. Источник: Архив НИЦ КИ.

Особым постановлением Спецкомитета были определены дата и состав ответственных за испытания: «29–30 августа 1949 года на Полигоне 2Назначить научным руководителем испытания – академика Курчатова, заместителем научного руководителя испытания – Ю.Б. Харитона (по конструкторским и научным вопросам испытания)».

Доставкой заряда на «Учебный полигон №2» руководил А. П. Завенягин, который сопровождал «Изделие №1» на всем пути следования. Сотрудник КБ-11 А. А. Бриш вспоминал: «…Медленно ехали мы по узкоколейке — мы ведь везли заряд... С нами был плутониевый заряд, поэтому мы были так осторожны... Ехали Харитон, Завенягин... Кстати, ехали ночью... За несколько километров до «точки» появился заместитель Берии, он присоединился к нам». По воспоминаниям Е. П. Славского,«для скрытности впереди состава с грузом пустили два коротких дополнительных, затем следовал поезд с атомной бомбой, а всю эту цепочку замыкал еще один поезд прикрытия».


И. В. Курчатов на полигоне. Источник: Архив НИЦ КИ.

О той обстановке, которая царила на полигоне перед самым взрывом, сохранилось много воспоминаний и официальных отчетов.Сотрудник КБ-11 и участник испытаний Е. Л. Забабахин писал: «Курчатову мы были обязаны тем, что в сложнейшей обстановке первых испытаний не было ни серьезных ЧП, ни заметных неувязок. Большую и хорошую роль в этом сыграли Зернов, Ванников, Малышев и Завенягин, но дела шли гладко не потому, что было четкое разделение функций руководства — научного и административного (я думаю, этого еще не было), а обеспечивалось это атмосферой деловитости и доброжелательства…».


   А. П. Завенягин                          Е. Л. Забабахин                          П. М. Зернов


       Б. Л. Ванников                        В.А. Малышев

Сотрудник Лаборатории №2 И. Н. Головин (читайте о нем публикацию в рубрике Герой Дня) писал: «Работа идет круглосуточно. Курчатов и Завенягин лично следят за всеми приготовлениями. Их обоих можно видеть то на месте будущего взрыва, то в помещениях сборки узлов бомбы, то в бетонированных блиндажах-лабораториях».

«В течение 20—26 августа были собраны два (боевой и резервный) заряда из взрывчатых веществ и проведена контрольная проверка двух комплектов всех остальных узлов изделия. Около 7 часов вечера 28 августа к центру, а затем на командный пункт, прибыли члены специального комитета товарищи Берия Л.П., Первухин М.Г. и Махнев В.А., знакомившиеся с ходом работ. Около 12 часов ночи они вновь приехали на поле и присутствовали при работах сначала на центре, а затем после подъема изделия на башню, — на командном пункте, до взрыва включительно.

К 4:00 на центр поля, к башне, после опечатывания системы автоматики и разъемов на подрывной линии, прибыли подрывники тт. Щёлкин К.И. и Матвеев С.Н. с партией взрывателей (капсюлей-детонаторов, вмонтированных в специальные корпуса) в маленьком чемодане.

Попросив разрешение у товарищей Берия Л.П. и Курчатова И.В. на подъем изделия на башню, т. Щёлкин К. И. отдал распоряжение вывозить изделие из сборочной мастерской. Затем он расписался в получении изделия для дальнейших операций», –писал Щелкин К.И. в своем отчете о работе КБ-11 на Полигоне.

29 августа 1949 года в 4 часа утра по московскому и в 7 утра по местному времени в 170 км западнее г. Семипалатинска впервые в СССР был произведен взрыв атомной бомбы, исключительный по своей разрушительной силе.

Харитон вспоминал о моменте взрыва: «Каземат, где мы находились, был в 10 км от башни с зарядом. Стена, обращенная к башне, была глухой, чтобы не было повреждений от ударной волны. Вход же был с внутренней стороны. В момент взрыва в открытую дверь мы увидели, как на огромном пространстве все осветилось ярким светом. Был довольно пасмурный день. Ярчайшая вспышка произвела на нас очень сильное впечатление. Через 30 секунд пошла ударная волна. Мы почувствовали сильный удар по зданию. По силе удара сделали вывод, что опыт прошел удачно».

30 августа на имя руководителя советского государства был направлен отчет: «Докладываем Вам, товарищ Сталин, что усилиями большого коллектива в итоге 4-летней напряженной работы Ваше задание создать советскую атомную бомбу выполненоАтомный взрыв зафиксирован с помощью специальных приборов, а также наблюдениями большой группы научных работников, военных и других специалистов и наблюдениями непосредственно участвовавших в проведении испытания членов Специального комитета тт. Берия, Курчатова, Первухина, Завенягина и Махнева».

Американский самолет-лаборатория, регулярно совершавший разведывательные полеты вдоль советской границы, зафиксировал повышенный уровень радиации в атмосфере. Проанализировав данные, американские ученые пришли к выводу, что в СССР произведен взрыв атомной бомбы.

Эти результаты стали шоком для западных политиков. Успешное испытание первого советского атомного заряда изменило картину мира: США лишились своего главного преимущества, которым они обладали в течение четырех лет после окончания Второй мировой войны.

После успешных испытаний свыше 800 участников советского атомного проекта, научные, инженерно-технические и руководящие работники, получили высокие государственные награды. Но это был только первый этап развития ядерной науки и технологий.

Е. П. Славский вспоминал: «У нас родилось исключительной теплоты братское сотрудничество между академиком Игорем Васильевичем Курчатовым и академиком-конструктором Сергеем Павловичем Королевым. Игорь Васильевич руководил работами по созданию ядерного оружия, Сергей Павлович – ракетоносителей к ним. И мы создали ту мощь, из-за которой считают нашу страну, наряду с Америкой, сверхдержавой мира».


И.В. Курчатов и С.П. Королев. 1950-е гг. Источник: Архив НИЦ КИ

О достижениях участников советского атомного проекта писал Ю. Б. Харитон: «…Я поражаюсь и преклоняюсь перед тем, что было сделано нашими людьми в 1946–1949 годах. Полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считанные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана, сверхчистого графита, плутония, тяжелой воды… Через четыре года после окончания смертельной схватки с фашизмом наша страна ликвидировала монополию США на обладание атомной бомбой. Через восемь лет после войны СССР создал и испытал водородную бомбу, через 12 лет запустил первый спутник Земли, а еще через четыре года впервые открыл человеку дорогу в космос». 

    

Этой публикацией завершается совместный онлайн-проект #Наука_ВеликойПобеды Национального исследовательского центра «Курчатовский институт» и телеканала «Россия-Культура». Представленные в нем материалы были подготовлены на основе архивных документов и воспоминаний непосредственных участников советской атомной эпопеи. Надеемся, что проект дал возможность больше узнать об этих людях – ученых «курчатовского призыва». Именно они в тяжелейших условиях войны и послевоенной разрухи спасли страну и мир от ядерной катастрофы. Их имена стали легендами, как и дело, которому они посвятили свои жизни.

Источники:
Артизов А. В., Славский Е. П. Последнее интервью Славского Е. П. // Творцы атомного века. Славский Е. П. — 2013. — С. 379—384.
Атомный проект СССР: документы и материалы: [в 3 т.] / Под общ. ред. Л. Д. Рябева. — 1998—2010. Т. 2. Атомная бомба. 1945—1954. Кн. 1 / М-во Рос. Федерации по атом. энергии. — 1999. — 718 с.
Водопшин А. И. 31 год, 2 месяца и 3 дня работы с академиком Ю. Б. Харитоном. — Саров: ООО «Интерконтакт», 2012. — 512 с.
Курчатовский институт. История атомного проекта: сб. ст. / Рос. науч. центр «Курчатовский институт». — М., 1995—1998. — На обл.: «История атомного проекта». Вып. 2. — 1995. — 305 с.
Славский Е. П. Курчатов притягивал! // Игорь Васильевич Курчатов в воспоминаниях и документах. — 2004. — С. 267—273.
Ю. Б. Харитон. Эпизоды из прошлого / Ред. совет В. Б. Адамский, Р. И. Илькаев (пред.) и др. — Саров: РФНЦ—ВНИИЭФ, 1999. — 184 c.
А. П. Завенягин: страницы жизни / [Авт.-сост. М. Важнов]. — М.: ПолиМЕдиа, 2002 (ОАО Можайский полигр. комб.). — 391 с., [36] л. ил., цв. ил., портр.