Статьи

26.08.2020 | 09:43

Охота на атомные секреты

На проведении научно-разведывательных операций в Германии настаивал военный куратор Манхэттенского проекта Лесли Гровс, еще начиная с 1942 года. Во главе операции «Алсос» стояли сам Л. Гровс и Борис Пэш – полковник американской военной разведки. Научным консультантом был назначен американский физик-теоретик Самюэль Гоудсмит.

Операция «Алсос», по признанию Гоудсмита, была любимым детищем некоторых офицеров разведки в Военном министерстве и разведывательного отдела штаба генерала Гровса. По замыслу организаторов, цель операции была оправдана войной и желанием предотвратить реализацию немецкого уранового проекта, поэтому в воспоминаниях участники называли себя «миссионерами», а саму операцию – «миссией».

Демонтаж немецкого экспериментального ядерного реактора. Миссия «Алсос». 

Первая операция «Алсос» стартовала одновременно с началом активной фазы американского атомного проекта, так как для развития работ были жизненно необходимы уран, специалисты и оборудование. 14 декабря 1943 года участники миссии прибыли в Алжир, а потом переправились в Неаполь. Здесь им предстояло разведать места хранения уранового сырья, выяснить, как далеко продвинулись немцы в изготовлении атомной бомбы, и привезти научно-техническую документацию. Вскоре было решено послать с войсками вторжения во Францию в рамках высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года более крупную миссию, охватывающую все виды военных научных разработок.

Л. Гровс вспоминал: «Вторая миссия "Алсос", высадившаяся в Европе почти одновременно с передовыми отрядами союзных войск, была обеспечена подробным и точным списком объектов деятельности, досье на всех крупных немецких ученых, данными об их местах работы и жительства, размещении лабораторий, мастерских и складов, представлявших для нас интерес... Операции "Алсос" на территории Германии и Франции принесли несравненно большее количество положительных данных, с лихвой окупивших все наши усилия. Помимо непосредственно интересовавших нас сведений была собрана ценнейшая информация о других важных оборонных работах, таких, как разработка ракет с большим радиусом действия. Вообще армейская разведка интересовалась многими научными исследованиями, однако это особая тема, о которой здесь нельзя рассказать».

В ноябре 1944 года Объединённый комитет начальников штабов США создал Комитет промышленно-технической разведки, перед которым была поставлена задача по поиску на территории Германии технологий, потенциально полезных американской экономике. В начале июля 1944 года началась новая операция. Полковник Борис Пэш вошел в ее обновленный состав. Самюэль Гоудсмит вспоминал: «Полковник Пэш и его персонал должны были обеспечить, чтобы мы первыми получили этих людей и заняли нужные объекты. Они должны были также снабжать нас всеми относящимися к делу разведывательными данными, собранными другими подразделениями американской и английской армийПолковник Пэш никогда не покидал нас. Мы питали к нему полнейшее доверие, а его подчиненные без всяких канцелярских проволочек обеспечивали все, что нам требовалось, как только наши войска овладевали важными объектами. В свою очередь полковник Пэш никогда не подвергал сомнению наши суждения, когда мы говорили, что такой-то «объект» имеет первостепенную важность».

Ни в Париже, ни в Брюсселе участникам миссии не удалось найти нужных людей или документов. Вскоре они обнаружили, что известный немецкий физик профессор Флейшман преподает в Страсбургском университете. Там же находился теоретик фон Вейцзекер и ведущий специалист в области вирусологии профессор Хааген. «Операция по овладению Страсбургом все откладывалась, и, наконец, 15 ноября началась, – вспоминал Гоудсмит. – Полковник Пэш немедленно помчался вперед, чтобы захватить нужных нам немецких ученых. … Полковник Пэш не смог сразу разыскать наши «объекты», … ядерная лаборатория размещалась в крыле знаменитого страсбургского госпиталя, а немецкие ученые выдавали себя за врачей. Но полковник быстро это разгадал, и к тому времени, когда мы прибыли, Флейшман и сотрудники его лаборатории находились уже под стражей. … Физик-теоретик фон Вейцзекер и вирусолог Хааген заблаговременно покинули город, и мы заняли комфортабельные апартаменты Хаагена под жилье и штаб нашей миссии».

Миссией были обнаружены письма, подтвердившие, что концерн «Ауэр» производил металл для немецких экспериментов, и документы, указывавшие на проведение на испытательном военном полигоне под Берлином испытаний крупного масштаба. Были обнаружены отрывки вычислений, совершенно очевидно относившихся к теории уранового котла. Хотя в бумагах отсутствовала точная информация, но их было достаточно для оценки успешности немецкого атомного проекта: в августе 1944 года работа немцев над реактором была ещё в самой начальной стадии, они не сумели получить цепную реакцию, то есть находились примерно в таком положении, в котором американцы были в 1940 году.

В марте 1945 года группа «Алсос» захватила в знаменитом университетском городе Гейдельберге выдающегося немецкого физика-ядерщика Вальтера Боте. В апреле 1945 года в одной из деревень Тюрингии была обнаружена первая немецкая лаборатория по разработке уранового котла, размещенная в подвальном помещении школьного здания, примыкающего к скале, и надежно защищенная от бомбардировок. Тем не менее все самые ценные материалы и документы вместе с ведущими учеными были вывезены немцами за два дня до прихода американцев.

Поиски продолжились. Миссии удалось захватить научный штаб Гейзенберга, штаб Государственного совета Третьего рейха по исследованиям вместе со всем штатом сотрудников, а затем и лабораторию с центрифугой в городе Целле. Но сам «мозг» германского уранового проекта, физик Гейзенберг, пока не был обнаружен. Гейзенберг успел уехать, а самую ценную техническую документацию запечатал в герметически закрытый бидон, который сбросил в яму с нечистотами. В этом бидоне обнаружили основные доклады о немецких изысканиях, связанных с урановым котлом. Самого Вернера Гейзенберга арестовали союзные воска в ходе операции «Эпсилон» (1 мая – 30 июня 1945), после чего он был отправлен в Англию.

Важнейшим приобретением американцев в ходе этой операции стал научно-исследовательский коллектив германского инженера-ракетчика Вернера фон Брауна, который впоследствии стал создателем всей американской ракетной программы, включая космическую ракету «Сатурн-5», на которой астронавты отправились на Луну.

Ещё одним видным нацистским инженером-ракетчиком, работавшим на НАСА и Вооружённые силы США, был Артур Рудольф. В годы войны он активно эксплуатировал узников концлагерей, а затем «ковал оборонную мощь» Вашингтона. Когда в 1980-е годы пошли разговоры о его причастности к военным преступлениям, он покинул Америку.

Нацистского военного врача Губертуса Штругхольда называли отцом американской космической медицины. Его имя носила специальная премия и военно-медицинская библиотека. Он трижды проходил специальные проверки со стороны органов власти США. Но только после его смерти начали всплывать данные об участии Штругхольда в нацистских экспериментах на живых людях, в том числе на детях.

Охота на атомные секреты оказалась богата не только урановыми трофеями, но и многими другими, благодаря чему в послевоенные годы был совершен рывок в научно-техническом развитии США. По оценкам современных исследователей, в ходе американских «миссий» из Германии было вывезено свыше 1500 ученых, инженеров и техников. Так, например, американский специалист по истории научно-технической разведки США А. Якобсен пишет о «1600 научных кадрах, перевезенных на работу в США. Многие их них заложили основу для американского космического проекта».

Источники:
Гоудсмит С. Миссия «Алсос» / пер. с англ. В. Н. Дурнева. – М.: Госатомиздат, 1963. – 192 с.
Гровс Л. Теперь об этом можно рассказать. – М.: Атомиздат, 1964. – 304 с.
Jacobsen A. Operation Paperclip: The Secret Intelligence Program that Brought Nazi Scientists to America. New York. 2014. 575 pp.