17.11.2019 | 21:16

Интервью с художником-постановщиком фильма "Грех" Маурицио Сабатини


Что за человек был Микеланджело Буонаротти? Гений эпохи Возрождения, которого при жизни признали величайшим на свете скульптором, живописцем, поэтом и архитектором. Но сколько можно об одном и том же, это уже становится скучным.

Повторяем вопрос — что за человек был Микеланджело? Отвечает на вопрос Андрей Сергеевич Кончаловский, отвечает фильмом «Грех».

Это итало-российский кинопроект. Фильм вышел в отечественный прокат на этой неделе. Тремя неделями ранее лента была представлена на закрытии Римского международного кинофестиваля. Неожиданное название для фильма о мировом гении — «Грех». Но надо смотреть и видеть то, как греховность выползает в каждом эпизоде. И далеко не самый тяжкий грех в том, о чём говорит в картине сам Микеланджело: «Я творю красоту для развратников и убийц».

И сам Микеланджело в этом фильме выглядит малосимпатичным субъектом. Фильм рисует странный и хрупкий мир скульптора, с его страхами, видениями, воображаемыми разговорами с Данте, которого он боготворил. Микеланджело предстает хитрым, эгоистичным, даже жестоким, и вместе с тем довольно чувствительным человеком и вполне самоотверженным. Он грешен, но способен свой грех осознать. Он страшится встречи с дьяволом, которого видит в каждом тёмном углу и слышит в карканье воронья. Микеланджело выглядит абсолютно несчастным человеком в некоторых эпизодах, которые буквально иллюстрируют то, что он сам о себе писал: «Живопись и скульптура, труд и верность меня погубили. Было бы для меня лучше, если бы я с ранних лет научился делать серные спички, я не испытывал бы стольких страданий!»

Микеланджело, как известно, и поэтом был, и есть у него такая поэтическая строка: «Зачем я над своим искусством чах, когда таков конец мой, — словно море кто переплыл, а утонул в соплях». Изобразительно фильм довольно неприглядный, хотя мелькают в нём и Давид, и Моисей, и пейзажи Тосканы взгляд ласкают. Но гораздо чаще взгляд натыкается на грязь, на мусор, нечистоты. Андрею Кончаловскому как, пожалуй, ни в одном другом его фильме, удалось чуть ли не запах передать, в буквальном, а не в переносном смысле слова.

Вклад в это художника-постановщика картины Маурицио Сабатини тоже определённо велик. Об этом он рассказал в своем интервью. Подробности — в видео.