29.09.2019 | 20:16

Вспоминая Марка Захарова

«Слава храбрецам, которые умеют любить, зная, что всему этому придёт конец». Эту фразу драматурга Евгения Шварца Марк Захаров цитировал довольно часто, когда надо было объяснять, что такое творчество, кому оно даётся в полной мере. Марк Анатольевич ушёл от нас вчера. Творчество, которое давалось ему в полной мере, так обширно и так славно, что мы очень долго будем ощущать его присутствие в искусстве, да и в нашей жизни, благодаря цитатам, которых мы нахватались в его спектаклях, в его фильмах, в его прямой речи.

«Я с самого начала понял, что такое российский репертуарный театр. Это великое наше приобретение, нашей истории, и он формирует человека. Театр формирует культуру актерского существования, и я очень заботился о том, чтобы в театре нашем формировалась такая среда, где бы вырастали интересные люди. Счастливые мгновения в моей режиссерской жизни, они, как ни странно, связаны с такими смеховыми взрывами в зрительном зале. Вот когда зритель смеется, много смеется, а потом смех переходит в аплодисменты, вот это для меня самое дорогое дело вообще в искусстве, в жизни, и я получаю заряд счастья на некоторое время, особенно если эта шутка, острота и повод для смеха он придуман мной», - говорил Захаров.

«В шутах надо разбираться, потому что настоящий шут, он несет огромную радость для людей, независимо от их воззрений», - утверждал он.

«Зачем я стал режиссером? Во имя чего я стал режиссером? Почему? Но такие вот вопросы задавал у нас Пер Гюнт, один из героев нашего премьерного спекталя. Зачем мы родились, для чего мы родились. Что мы вообще можем, чего мы не можем, и чего мы не должны делать», - рассказывал Захаров.

Последний из могикан ушел. Так говорят коллеги, друзья, зрители. Марк Захаров - эпоха: яркая, умная, ироничная.

Он хотел стать актером, но вместо многих ролей создал свою театральную планету. «Ленком» Захаров превратил в театр, не похожий ни на что до него - метафоричный, острый, политический, музыкальный. Он сочинил собственный мир, с оригинальной эстетикой и строптивым характером.

«Марк Захаров был тотальным режиссёром. Режиссёрское мышление было у него невероятно универсальным. Он мог всё. Он мог ставить спектакль, используя принцип мейерхольдовского «монтажа аттракционов». Он мог поставить глубинно-психологический спектакль. Он мог поставить мюзикл», - признался Михаил Швыдкой.

Визитной карточкой самого Захарова стал его фирменный юмор – яркий, парадоксальный, часто трагикомический, заставляющий смеяться до слез, останавливаться и думать.

«У нас остались его слова, его мысли, его артисты, его спектакли, фильмы. Его наследие – оно с нами», - отметила Ксения Раппопорт.

«И с нами его юмор неиссякаемый, такой силы, который даже в эту трагическую минуту заставляет как-то улыбаться», - добавил Евгений Миронов.

В 74-м - первое признание - после «Тиля», рок-оперы. В то время - абсолютная новинка. Именно с этой постановки начался новый стиль – «Захаровский».

«Генеральная тема нашего театра - это проблема становления личности молодого человека. Все молодые люди во все времена, которые проявляли себя неистово, вдожновенно, целеустремленно, боролись за высокие идеалы, цели, нас, естественно, интересуют. Вот такой человек, такой великий неумирающий образ - Тиль Улиншпигель», - объяснял Захаров.

Из седьмого ряда он пристально наблюдал за своими спектаклями, многие из которых шли и не устаревали десятилетиями. Чего стоит только легендарная «Юнона и Авось». Чтобы на нее попасть, зрители сами рисовали билеты. Спектакль стал визитной карточкой «Ленкома», объездил весь мир. 

«Впервые мы подняли Военно-морской флаг Российской империи и впервые зазвучала «Аллилуйя» и появился образ Казанской Богоматери. Мы готовились к жарким сражениям с цензурой, но к нашему удивлению комиссии, которая первая посмотрела это, понравился спектакль. Говорят, хороший спектакль. Одна дама даже сказала, особенно удался вам образ Богоматери. Я испытал шоковое состояние и Вознесенский сказал, Марк, нам немедленно поклониться Казанской Богоматери», - рассказывал Захаров.

В новое время Захарову все труднее было находить интересный ему драматургический материал. Главные критерии мастера - пьеса должна быть необычной и оптимистичной. Может быть, поэтому, все, что ставил в последнее время - от Шекспира до Сорокина – инсценировал сам. 

«Сейчас очень сложно что-либо говорить о нем в прошедшем времени, потому что вот театр - этот памятник ему. Он его создал. Он всю жизнь был, бесконечно любил этот театр, бесконечно любил своих актеров», - отметил Иван Агапов.

Он собрал под крышей «Ленкома» уникальную труппу. Переманил Пельтцер из Театра Сатиры, Янковского пригласил из Саратова, молодого Абдулова взял в театр еще студентом. При этом режиссера во взаимоотношениях с актерами Захаров считал укротителем хищников.

«Это редкий режиссёр, который дарил радость не только зрителю, но и актёру. И мы никогда не могли забыть, как он работал, как он от нас строго всего добивался. И в этом была его огромная любовь», - отметила Вера Васильева.

Его всегда интересовала политика, взаимоотношения личности и власти. Одним из самых ярких киноработ стал фильм «Убить дракона».

Он две недели не дожил до своего 86 дня рождения. Когда стало известно о болезни, все надеялись, что Марк Захаров выздоровеет и приступит к репетициям своего нового спектакля «Капкан», который актеры начали готовить без него. Премьера была запланирована на 2 декабря.

Глубокие соболезнования выразил президент России Владимир Путин. Похоронен Марк Захаров будет на Новодевичьем кладбище столицы 1 октября. 

Новости культуры