04.06.2019 | 13:48

100 лет Музыкальному театру имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко

В сезоне 2018\19 Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко отметил 100-летие. Этому событию были посвящены премьеры, гастроли и юбилейная выставка, развернутая в театре. Авторы ее концепции – Игорь Гурович, Эрик Белоусов и Ольга Ципенюк. Выставочный проект «Театр, выходящий за рамки» состоит из 20 рам, посвященных самым ярким эпизодам в истории коллектива.

Границы и рамки были тесны этому театру с момента его возникновения: он появился на свет в результате слияния двух оперных студий, основанных легендарными театральными реформаторами. С другой стороны, рама может служить метафорой театра, который занимается созданием новых миров внутри сценической коробки, заполняет строгие вещественные границы фантазиями творцов — композиторов, режиссеров, дирижеров, хореографов, художников, артистов.

Столетняя биография складывается из череды оперных и балетных постановок, многие из которых стали гордостью отечественного театрального искусства. Имена тех, кто работал в театре в прошлом, и тех, кто работает сегодня, известны далеко за пределами России. Выставка «Театр, выходящий за рамки» и рассказывает зрителям об этих постановках и людях, творческая деятельность которых развивает наше музыкальное искусство.

 

ЗА РАМКАМИ ИМЕНИ

Московский академический Музыкальный театр носит имена народных артистов Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко. История того, как складывалось это длинное название, и есть история самого театра.

В 1918 г. Станиславского и Немировича-Данченко пригласили в Большой театр. Было решено, что Немирович-Данченко будет руководить отдельными постановками и вести занятия с артистами. Станиславский отказался от работы над спектаклями — по его предложению была создана Оперная студия Большого театра.

Сотрудничество Немировича-Данченко с Большим театром не привело к ощутимым результатам, но идея применить новые режиссерские принципы к музыкальным спектаклям увлекла и его. В 1919 г. начала работу Музыкальная студия Московского Художественного театра, которой руководил Немирович-Данченко.

В 1926 г. обе студии, получив статус театров, переехали в здание на Большой Дмитровке, 17. Репетировали и играли спектакли по очереди, конкурируя за зрителей и борясь за выживание в трудных финансовых условиях. В 1941 г. Оперный театр им. Станиславского и Музыкальный театр им. Немировича-Данченко были объединены. Соединились и их имена, образовав современное название театра.

ЗА РАМКАМИ ТРАДИЦИЙ

В январе 1919 г. начались занятия Оперной студии Большого театра под руководством К.С. Станиславского.

«Это особенно важно теперь, когда оперное дело находится
в катастрофическом состоянии не только у нас, но и в Европе…
В опере нужен не только хороший певец, но и хороший актер…
Чтобы выработать актера, могущего не только петь, но и играть,
нужна студия».
                                                                       

К.С. Станиславский

В 1921 г. Станиславского с семьей выселяют из его дома в Каретном ряду — в нем размещают автобазу Совнаркома. Вскоре Станиславскому предоставляют особняк в Леонтьевском переулке. Туда переезжает и Оперная студия. Происходящее в этом доме, за рамками сцены официальных театров, заложило основы новой оперной традиции. Бальный зал нового жилища Станиславского стал репетиционным, а вскоре в нем стали играть спектакли.

«Пришлось ставить всю оперу (“Онегин”) без сокращений, с хорами и двумя балами — у себя в студии, которая находится почти в моей квартире. Тяжело впускать к себе в дом чужих людей, с улицы, но пришлось это сделать, так как без спектаклей невозможно содержать квартиры. Таким образом, моя квартира — превратилась в оперный театр, куда два или три раза в неделю приходят пятьдесят, шестьдесят человек публики (по 3 000 000 р. за билет)». 

К.С. Станиславский

«Ход в квартиру Станиславского был через Студию. Его рабочий кабинет соседствовал с комнатой, где мы занимались, следовательно, покоя в общепринятом смысле у него не было». 

П. Румянцев, певец

Позднее спектакль был перенесен на сцену Нового театра (ныне – РАМТ).

ЗА РАМКАМИ МАКЕТА

25 ноября 1922 г. Немирович-Данченко излагает своим студийцам план постановки «Лизистраты» — комедии Аристофана с музыкой Р. Глиэра в декорациях И. Рабиновича.

«Аристофан — народный поэт… Часто упрекают государственные театры, что они отстали, что они не откликаются на современность. Это правда. Нельзя уходить от жизни, нельзя говорить, что мы аполитичны. Никакой художник не может не жить современностью. Теперь не хочется кислоты, неврастении. Хочется здорового, красивого и не мрачного… яркого смеха, ярких красок». 

Вл.И. Немирович-Данченко

В декабре начинаются ежедневные репетиции спектакля, премьера состоялась 16 июня 1923 г. В спектакле, жанр которого называли и «народной патетической комедией», и «музыкальным политическим фарсом», соединялись героизм и веселье, монументальность и динамичность.

«Главнейшее его новшество то, что единая установка приходила в движение. В композиции спектакля повороты круга сцены служили средством эмоционально-выразительного подчеркивания живого ритма действия, они органически сочетались с игрой актеров и всем стремительным развитием вольной комедии Аристофана». 

А. Бассехес, искусствовед

Спектакль был включен в гастрольный репертуар труппы.

«"Лизистратой" нужно наслаждаться как технически совершенным достижением театральных искусств. Она взывает ко всем чувствам. В наших театрах отдельные части постановок никогда не были согласованы так прекрасно». 

Газета New York Times

ЗА РАМКАМИ ОПЕРЫ

1920-е гг. — время обновления хореографического искусства, бум танцевальных студий, одна из которых стала основой нашей балетной труппы. В 1918 г. силами балерины Н. Греминой и композитора Н. Рахманова были организованы «Госкурсы хореографического искусства», переименованные затем в «Драматический балет». Его создатели стремились оправдать движения танца сюжетом, следуя системе Станиславского. В 1924 г. «Драматический балет» стал частью Московского театрального техникума им. Луначарского. Несколько его выпускников объединились в «Хореографический коллектив № 7». В 1930 г. худруком группы стала солистка Большого театра В. Кригер. Поклонница идей Художественного театра, она искала «зерно роли», создавая театр «танцующего актера». Коллектив был переименован в «Московский художественный балет» — МХБ. Первой значительной самостоятельной постановкой коллектива стал в 1933 г. балет «Соперницы». Он сыграл решающую роль в судьбе МХБ, дав импульс к его объединению с Музыкальным театром им. Немировича-Данченко, окончательно оформленному в 1939 г.

«Наши старики небось знают, как много я мечтал о балетной отрасли нашего дела… Каким-то чудом где-то в стороне, почти незаметно создался коллектив, внутренние толчки которого те же, что и у нас: борьба со сценическими штампами, со сценическими бессмыслицами… Я уверен, что два искусства, помогая друг другу, сумеют проникнуться в синтезе своего объединения стихией одно другого». 

Вл.И. Немирович-Данченко

ЗА РАМКАМИ ЗАПРЕТА

В 1932 г. в театре началась работа над постановкой оперы 26-летнего Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». За право первой постановки схлестнулись три виднейших театра страны — Большой, Музыкальный им. Немировича-Данченко и ленинградский Малый оперный. Хотя Шостакович первым принес партитуру к Немировичу-Данченко, мировую премьеру сыграли в МАЛЕГОТе всего на 2 дня раньше московской премьеры — 22 января 1934 г. Успех «Катерины Измайловой» — именно на таком названии настоял Немирович-Данченко — был ошеломительным на всех уровнях.

Режиссер вспоминал: «Я уже давно не помню такого подъема, такой накаленной залы, как была у нас на генеральных репетициях, на премьере и на “общественном показе”. <…> Опера идет непрерывно при аншлагах, по повышенным ценам».

После премьеры 24 января в театре прошел диспут сотрудников театра и группы театроведов, посвященный новому спектаклю.

«Спектакль замечательный, и, может быть, в театре не было еще такого потрясающего спектакля. Мы стоим перед огромной музыкальной, психологической, бытовой драмой». 

Н. Чушкин, искусствовед

28 января 1936 г. в газете «Правда» вышла статья «Сумбур вместо музыки». Последний показ «Катерины Измайловой» в Музыкальном театре прошел 10 февраля. В 1955 г. Шостакович задумался о возобновлении оперы. После похода композитора к В. Молотову Министерством культуры СССР была сформирована комиссия во главе с Д. Кабалевским. Было принято единодушное решение «не рекомендовать к постановке “Катерину Измайлову” ввиду ее крупных идейно-художественных дефектов». Однако в 1961 г. за Шостаковича перед Идеологической комиссией ЦК КПСС вступился Т. Хренников. В результате сложных административно-партийных игр было решено поставить «Катерину Измайлову» в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Премьера состоялась 8 января 1963 г. Заслуга возвращения «Катерины Измайловой» на сцену после долгого запрета во многом принадлежала главному режиссеру театра Льву Михайлову.

ЗА РАМКАМИ СТРАХА

ТЕАТР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

19 октября 1941 г. спектаклем «Корневильские колокола» официально открылся объединенный Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.

«Зрителей на первом спектакле было так много, что мест в партере и бельэтаже не хватало, многие стояли у дверей лож, поднимались наверх… Даже боялись — выдержат ли перекрытия? Ведь собралось столько народа». 

Э. Бергер, администратор

Театр официально перевели на положение фронтового: артисты учились стрелять, дежурили в бригадах ПВО, выступали с концертами в госпиталях. Музыкальный театр был единственным театром, не прекратившим работать в Москве даже в ноябре-декабре 1941 г., когда немцы вплотную подошли к городу. Первой премьерой со дня начала войны стал балет «Штраусиана». Впервые его сыграли 25 октября 1941 г.

«Мы назначили премьеру на час дня… Утром нас бомбили, и мы знали, что вечером тоже будут бомбить, а днем немцы обедали. Мы решили использовать этот перерыв, чтобы сыграть нашу “Штраусиану”… Успех балета был ошеломляющий». 

Вл. Бурмейстер, хореограф

В сентябре 1942 г. Немирович-Данченко вернулся из эвакуации и приступил к работе в Музыкальном театре в качестве художественного руководителя. В конце года он написал статью-обращение «Лицо нашего театра», которая явилась его творческим завещанием. 25 апреля 1943 г. великого реформатора не стало.

Всю войну на сцене театра шли «Риголетто», «Евгений Онегин», «Корневильские колокола», «Прекрасная Елена», «Севильский цирюльник». За годы войны театр выпустил 11 новых спектаклей. Его артисты дали 770 концертов на фронте, 270 концертов в госпиталях и около 200 — в воинских частях Москвы и Подмосковья.

ЗА РАМКАМИ СТРАСТЕЙ

Впервые «Эсмеральду» поставил в 1844 г. знаменитый балетмейстер Жюль Перро в Королевском театре Лондона. С тех пор цыганка Эсмеральда вместе с другими героями романа Гюго «Собор Парижской Богоматери» странствует по свету, примеряя на себя наряды разных балетных эпох, от романтизма до модерна. Роман Гюго переносили на балетную сцену Жюль Перро, Мариус Петипа, Александр Горский, Владимир Бурмейстер, но сегодня без потерь текста существует только версия Бурмейстера, созданная в Музыкальном театре.Бурмейстер написал новый вариант либретто в соавторстве с Василием Тихомировым. К музыке Пуни, дополненной и оркестрованной Глиэром в 1920-е гг., была добавлена специально написанная музыка Сергея Василенко. На премьере Эсмеральду танцевала выдающаяся балерина Виолетта Бовт.

«Герои Виктора Гюго контрастны и трагичны до предела. <…> Квазимодо… страшный, уродливый “получеловек”, как назвал его автор. Но он благороден, его сердце вместило в себя огромную любовь к отверженной Эсмеральде, за которую он готов отдать свою жизнь… И кругом этих персонажей —народ Парижа, обездоленный, голодный, преследуемый, но грозный в своих действиях. Это глухие раскаты будущей грозы, которая через три столетия сметет до основания Бастилию». 

Вл. Бурмейстер

В 2009 г. балет был капитально возобновлен. Переходя от одного поколения артистов к другому, «Эсмеральда» остается таким же знаковым спектаклем для балета Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, как пьесы Чехова для МХТ.

ЗА РАМКАМИ СКАЗКИ

В марте 1948 г. состоялась премьера первого в истории труппы детского балета «Доктор Айболит» в постановке Николая Холфина. Либретто жизнерадостного спектакля по мотивам сказки Корнея Чуковского создал Петр Аболимов, сценографию — Вадим Рындин.

Первые же спектакли показали, что детский балет нравится и взрослым — публика ломилась в театр. Хлопотливого Доктора Айболита с огромным градусником и шприцем исполнял Александр Клейн. Образ обаятельного разбойника Бармалея воплотил Иван Курилов. Сестры Булатовы играли роли отважных пионеров Ванечки и Танечки. Партию обезьяны Читы исполнил Анатолий Тольский: он прыгал, вертелся, бегал по сцене на согнутых ногах в течение всего спектакля. Остроумные музыкальные характеристики героев, созданные композитором Игорем Морозовым, придавали музыке сценическую конкретность. Труппа очень любила этот спектакль, играла его с полной отдачей и радостью. Он прошел более 1000 раз.

ЗА РАМКАМИ ВРЕМЕНИ

Премьера «Лебединого озера» в постановке Владимира Бурмейстера состоялась 25 апреля 1953 г.

«Спектакль взволновал и обрадовал меня своей свежестью и новизной. Обрел же он эти качества потому, что постановщик В. Бурмейстер, дирижер В. Эдельман, весь творческий коллектив балета, готовя его, много искали, раздумывали, экспериментировали, отбрасывая лишнее, утверждая и шлифуя удачные находки».

                                                                                               Г. Уланова, балерина

«Лебединое озеро» стало одним из центральных произведений в творчестве Бурмейстера. Замечательный II акт, поставленный Львом Ивановым в XIX веке и возобновленный Петром Гусевым, знаменитая картина появления белых лебедей, включая танец маленьких лебедей, вошли в спектакль в первозданном виде. В остальном эта версия оригинальна и до сих пор остается непревзойденной.

«В театре Станиславского и Немировича-Данченко я станцевал более ста спектаклей “Лебединого озера”. Для меня эта роль была словно любимая книга, в которой, читая ее десятки раз, снова и снова открываешь какое-то новое очарование, свежесть мысли, глубину суждений».

                                                                       М. Лиепа, солист театра в 1956–60 гг.

В 1956 г. «Лебединое озеро» было показано на гастролях в Париже. Успех был таков, что Бурмейстера пригласили перенести постановку на сцену Парижской оперы. Там спектакль шел более 30 лет и возобновлялся даже после того, как свою версию поставил возглавивший театр Рудольф Нуреев.

«В Opéra уже давно забыли те времена, когда кордебалет должен был танцевать. Следует благодарить Владимира Бурмейстера, который приехал из Москвы с “Лебединым озером”, чтобы осуществить это празднество техники, драматического искусства, стиля».

                                                                                   Газета Le Figaro

С 1992 г. балет идет в сценографии Владимира Арефьева.

ЗА РАМКАМИ СТАНДАРТОВ

Сергей Прокофьев — один из важнейших композиторов для Музыкального театра. Впервые он появился на Б. Дмитровке благодаря В. Мейерхольду, в последние месяцы перед арестом репетировавшему здесь только что написанную оперу «Семен Котко». В 1940 г. мировую премьеру этого сочинения довела до выпуска С. Бирман.

В 1957 г. театр впервые в Москве поставил оперу «Война и мир», реализация которой требует мобилизации всех творческих и технических ресурсов. В истории театра было два обращения к монументальному полотну: первое осуществили дирижер С. Самосуд, режиссеры Л. Баратов и П. Златогоров и художник Б. Волков. Второе — дирижер Ф. Коробов, режиссер А. Титель и художник В. Арефьев в 2012 г. — к 200-летию победы в Отечественной войне 1812 г.

В 1959 и 2000 гг. театр обращался к лирической комедии «Обручение в монастыре». Постановка А. Тителя и Л. Налетовой в 2000 г. стала одной из самых больших удач театра в новейшей истории.

«Спектакль оставляет ощущение какого-то наивного, но упоительного счастья».

                                                                                   М. Фихтенгольц, музыкальный критик.

«Любовь к трем апельсинам» — блестящий манифест игрового театра, взрывная смесь комедии и трагедии, поэзии и гротеска. Л. Михайлов, репетируя эту оперу в 1979 г., писал:«Мы поставили перед собой задачу показать сказку о театре в жизни и о жизни в театре…». 

В 2016 г. к опере с другого ракурса обратился ученик Михайлова — А. Титель.

Важной частью репертуара всегда были балеты Прокофьева. В 1971 г. А. Чичинадзе поставил «Золушку».

«Сохранив своеобразную прокофьевскую улыбку, мы старались прежде всего подчеркнуть основную тему балета: человек должен бороться за свое счастье».

                                                           А. Чичинадзе, худрук балетной труппы в 1971–85 гг.

В спектакле блистали М. Дроздова и В. Петрунин, Г. и М. Крапивины, В. Тедеев. С 2006 г. «Золушка» идет в хореографии О. Виноградова.

В 1990 г. выдающийся танцовщик и хореограф В. Васильев поставил здесь «Ромео и Джульетту». Премьерой дирижировал Е. Колобов, сценографию создал С. Бархин.

Благодаря необычному пространственному решению оркестр был включен в действие — в финале именно дирижер соединял руки умерших влюбленных.

В 2008 г. Ю. Григорович с успехом перенес на сцену нашего театра балет «Каменный цветок».

ЗА РАМКАМИ ОДНООБРАЗИЯ

«Севильский цирюльник» Россини — важное название для нашего театра. Впервые эту комическую оперу поставил Станиславский в 1933 г.

«Должен сознаться, что более трудной задачи у меня, кажется, не было и я очень боюсь этой постановки. Успех она, конечно, будет иметь, потому что опера любима, но может быть и конфуз. Наоборот, если посчастливится найти острый и удачный подход, тогда другое дело, может быть феноменальный успех».

                                                                                   К.С. Станиславский

Успех сопутствовал спектаклю более 70 лет. На репетициях режиссер требовал от артистов примерять действие к московским реалиям, ориентироваться в закоулках воображаемой Севильи, как на улицах Москвы…

Премьера нового «Севильского цирюльника» состоялась в 2010 г. Дух кинематографического неореализма определил стилистику, заданную художником Владимиром Арефьевым: сюда вписывались и старый холодильник, и мотороллер с парикмахерским фургоном, на котором разъезжал Фигаро. Переставив акценты, — не opera buffa, но лирическая комедия, не «итальянская опера по французской пьесе в Севилье», но исключительно итальянская история, — Александр Титель приблизил действие к нашему времени, сохранив мотив полюбившегося зрителям двухэтажного домика.

«Режиссер отправляет героев оперы в феллиниевские 60-е, ибо эпоха элегантных пальто и шляп, мягких пиджаков и маленьких черных платьев стала уже “костюмным” временем. Выходит, никакого “осовременивания” в новом “Севильском” нет, что и придает ему хитро-игривое изящество».

                                                                                   Ю. Бедерова, музыкальный критик

ЗА РАМКАМИ ВОЗРАСТА

В истории театра — три осуществленных «Пиковых дамы» и одна нереализованная: о замысле несостоявшейся постановки Немировича-Данченко (1942 г.) можно судить лишь по фрагментарным записям режиссера и воспоминаниям его собеседников.

26 февраля 1930 г. состоялась премьера «Пиковой дамы», поставленной по плану Станиславского режиссерами Борисом Вершиловым и Павлом Румянцевым. Сам Станиславский был уже серьезно болен и руководил репетициями по почте. Решение спектакля было неожиданным: в мизансценах и актерской игре акцентировались элементы, которые естественнее смотрелись бы в кино, чем в опере. В его заметках много раз возникал мотив «крупного плана»: «сначала видна одна голова», «показал лишь лицо» и т. д. Фотографии спектакля смотрятся как кинокадры. Факт обращения к опере приняли в штыки.

«В ней столько нездоровой мистичности, что она не может не быть враждебной современному сознанию».

                                                                                   М. Гринберг, музыкальный критик.

Постановка Льва Михайлова, представленная в декабре 1976 г., зримо воплощала движение музыкального потока и душевное смятение трагически одинокого героя. Это подчеркивали и «взвихренные» декорации Николая Золотарева, и мизансцены, часто движущиеся наперерез музыкальной волне, создавая постоянное ощущение сопротивления стихии. Режиссер совместно с дирижером Дмитрием Китаенко решился на смелые музыкальные изменения. Так, например, квинтет «Мне страшно» пелся без слов и звучал не в живом исполнении, а в записи. После премьеры в газете «Советская культура» появилась критическая статья «Нужно ли улучшать Чайковского?». Однако спектакль удалось отстоять. Он шел в репертуаре 38 лет.

В ноябре 2016 г. Александр Титель, ученик Михайлова, возглавивший в 1991 г. оперную труппу театра, в сотрудничестве с дирижером Александром Лазаревым и сценографом Сергеем Бархиным представил свою версию «Пиковой дамы». И во всех трех постановках неизменно важным оставался образ одного из героев этого сочинения — исполненного трагической красоты Петербурга, ведь «Пиковая дама» Чайковского, как и «Поэма без героя» Ахматовой, — дитя Петербурга, часть его мифа.

ЗА РАМКАМИ ГРАНИЦ

Эксперименты Станиславского и Немировича-Данченко в области музыкального театра вызывали интерес не только в России. В октябре 1925 г. Музыкальная студия МХТ отправилась в первую зарубежную поездку: Германия, Чехия и США. Американское турне продолжалось почти полгода и имело широкий резонанс.

«На этом спектакле зритель будет сидеть не как обычно в опере, откинувшись на спинку кресла, а внимательно следя за событиями, разворачивающимися на сцене».

                                                           Дирижер Л. Стоковский (о спектакле «Карменсита                                                            и солдат» в Филадельфии)

Следующих заграничных гастролей пришлось ждать почти 30 лет — в 1954–55 гг. труппа выехала в Китай. Руководителей театра принял лично Председатель КНР Мао Цзэдун. Выступление балетной труппы во Франции в 1956 г. стало вестником грядущей «оттепели» — «Лебединое озеро» так впечатлило французов, что В. Бурмейстеру предложили перенести свою редакцию балета на сцену Парижской оперы. В 1972 г. балет впервые выступил в Японии. К началу 2000 гг. театр побывал на всех континентах, кроме Австралии. Новый 2002 г. труппа встретила в Лондоне. По просьбе англичан вместо традиционного для праздничных дней «Щелкунчика» был показан эксклюзив театра — балет «Снегурочка».

«“Снегурочка” представляет собой рассказ, переданный исключительно танцевальными средствами… Поразительно, как исполнители показывают чувства персонажей…».

                                                                                   Газета Independent

В 2002 г. прошел трехмесячный гастрольный тур по США. С оперой «Богема» труппа проехала страну с севера на юг. В 2012 г. театр возобновил связи с Китаем. Театральный комплекс в Тяньцзине открылся «Лебединым озером» в исполнении Stanislavsky Ballet. В дальнейшем на этой сцене были показаны еще шесть постановок театра.

Оперные дни в Роттердаме и на острове Сааремаа, Рижский оперный фестиваль, Фестиваль русской культуры в Каннах, Гамбургские балетные дни — далеко не полный перечень международных творческих событий последних лет с участием Музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.

Фото предоставлены пресс-службой театра