29.05.2019 | 20:07

На Чеховском фестивале представили два необычных спектакля

«Снег» в летнюю жару» и «Кармен» из Страны восходящего солнца. Зрители Международного театрального фестиваля имени Чехова увидели сразу два необычных спектакля - балет «Кармен» японского хореографа Дзё Канамори и вольную интерпретацию пьесы Ибсена от австралийца Саймона Стоуна.

«Снег» – бесконечный снег все два часа спектакля. Мартин Вуттке и актеры Венского Бургтеатра появляются из снега и в нем исчезают. Снег – как аллегория страстей, которые засунули в морозильную камеру, шутят артисты. Но в любой момент их можно пробудить. «Йун Габриэль Боркман» - не самая популярная в российском театре пьеса. Австралиец Саймон Стоун в свойственной ему манере перенес действие в современную Европу, переживающую последствия крупнейшей финансовой катастрофы. Успешный банкир Боркман, погоревший на мошенничестве, отсидел в тюрьме, стал затворником. Отношения с близкими и миром, кажется, безвозвратно разрушены. Впрочем, скелеты в шкафу есть у всех героев – боль, предательство, страхи, и каждый кричит об одиночестве и жажде любви.

Актер-интеллектуал, Вуттке часто играет «плохих» парней – Пилат, Ставрогин, Гитлер в фильме Тарантино «Бесславные ублюдки». И вот теперь Боркман. Когда впервые познакомился с творчеством Стоуна, настороженно отнесся к явному переписыванию классики. Однако на Ибсена откликнулся с энтузиазмом.

Мартин Вуттке, актер: «В этой редакции действие происходит на 100 лет позже, чем в пьесе. Мне показалось, это интересная попытка: возможно ли перенести Ибсена в наше время. Он описывал одну индустриальную революцию, а у нас сейчас речь идет о технологической революции, связанной с развитием интернета. Но и тогда, и сейчас капиталистический мир, движение которого определяют деньги, вмешивается в личную жизнь людей. Делает ее грубой и циничной».

Тем временем японский хореограф Дзё Канамори представляет на Чеховском свою «Кармен». «Пионер» и «жемчужина» японского современного танца, как называют Канамори, решил обратиться к первоисточнику – к новелле Мериме.

Дзё Канамори, режиссер, хореограф: «В наше время в Японии современный танец становится все более закрытым искусством. Хореограф хочет что-то сказать, но произведения получаются слишком личными, не для широкой публики. Это ограничивает аудиторию. Мы - компания, у которой есть свой театр и поддержка от государства, так что моя цель не только выражать то, что я хочу, но создать театральную культуру в Японии. Для этого нам нужна гораздо более широкая аудитория. А для более широкой аудитории нужны истории».

В роли Кармен – муза Канамори Савако Исэги. Японская Кармен в ломанном, нежном и страстном танце.

Канамори пригласил в спектакль драматического актера – Акихито Окуно. Он – рассказчик, сам Проспер Мериме, все время пишет что-то пером. Пишет понарошку, слева на право, как Мериме. Если бы писал по-настоящему, получалось бы по-японски – сверху вниз.

Акихито Окуно, актер: «Мне кажется, в любовном дуэте Хосе и Кармен очень важно появление 3-го героя как еще одной опорной точки. Но быть единственным драматическим актером в танцевальном спектакле непросто. Да, у меня есть то, чего нет у них, - слова. Но у меня по роли есть и движения. И я должен выполнять их на уровне танцовщиков, чтобы не разрушить гармонию».

Рассказ в рассказе – прием, отсылающий к традиционному японскому театру Но. Но правда ли то, что говорит Хосе? Действительно ли он убил Кармен или только рассказал об этом? Дзё Канамори считает это открытым финалом. Ведь во все времена и на любом языке имя страсти звучит одинаково.

Валерия Кудрявцева

Новости культуры