Новости

10.03.2019 | 20:00

ГМИИ им. Пушкина приглашает на выставку "Фрэнсис Бэкон, Люсьен Фрейд и Лондонская школа"

Масляная краска была изобретена для отображения человеческой плоти, говорил Виллем де Кунинг, американский художник экспрессионист. И сказанное могло бы послужить очень точным эпиграфом к новой выставке в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина – «Фрэнсис Бэкон, Люсьен Фрейд и Лондонская школа». Это результат многолетнего сотрудничества Пушкинского музея, лондонского Tate Britain и банка ВТБ. Впрочем, сами британские мастера, авторы представленных полотен, умели высказаться ярко и концептуально. Вот еще готовые эпиграфы к нынешней выставке: «Цель искусства – запечатлеть жизнь, обреченную на исчезновение». Франк Ауэрбах. «Не только лицо, но все тело человека способствует понимаю его личности». Люсьен Фрейд.

На эту выставку нужно идти хоть немного подготовленным ‒ иметь представление о том, что такое Лондонская школа живописи и кто такие Фрэнсис Бэкон и Люсьен Фрейд. Зрителей встречают наполовину люди, наполовину чудовища ‒ это триптих Бэкона, повторение его знаменитой работы 44-го года. На том, первом триптихе, который в два раза меньше ‒ те же фурии, только не на красном, а на оранжевом фоне. Тогда, в 44-м, это был успех, правда, слово это для художников Лондонской школы вовсе не означало славу.

«Успех связан с познанием себя, мира, который вокруг тебя, с максимальной искренностью по отношению к искусству и высказыванию тех смыслов, которые ты ощущаешь», ‒ говорит директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Марина Лошак.

Фрэнсис Бэкон был самоучкой и часто повторял, что рад тому, что не потерял время на изучение бессмысленных вещей, которые никогда не стал бы изображать. Его работы часто сравнивают с психоанализом.

«Он снимает эти покровы благопристойности человека, срывает маски, личины, за которыми скрывается сырая, хрупкая, ломкая экзистенция, мясо буквально. Этот триптих 82-го года наглядно демонстрирует нам человека, абсолютно обнаженного до такой степени, что он превращается в небытие», ‒ пояснил куратор выставки Данила Булатов.

Эта работа посвящена смерти. С одной стороны, изображен близкий друг художника Джордж Дайер, который совершил самоубийство за несколько дней до открытия ретроспективы Бэкона. С другой стороны ‒ сам Бэкон, а между ними ‒ нечто похожее одновременно на борьбу и страсть. Еще один художник Лондонской школы ‒ Люсьен Фрейд, внук знаменитого австрийского психолога. Фрейд и Бэкон дружили много лет, часто писали друг друга, но соперничество взяло свое.

«Известно, что Бэкон был очень щедрым человеком, покровительствовал многим художникам и поощрял молодых, восхищался ими. Но когда они становились более успешными, отношения прекращались», ‒ рассказал директор галереи Tate Britain Алекс Фарквхарсон.

На страсть Фрейда к живописи во многом повлиял Бэкон ‒ они оба были художниками, для которых не существовало авторитетов. Считали, что живопись не должна не повторять реальность, а создавать новую. Этому же принципу следовали Франк Ауэрбах и Леон Коссоф. Кажется, что их работы созданы спонтанно, но свои картины они могли переписывать по 40-50 раз, стирая не только краску, но и бумагу. Здесь это хорошо видно. Это первый раз, когда в Россию привезли работы художников Лондонской школы в таком объеме. Восемьдесят работ о неизбежности смерти и разрушительности жизни. В Пушкинском музее сейчас ‒ послевоенный Лондон, анализ того времени и предчувствие будущего. Эту выставку в музее ждали пять лет.

Новости культуры