06.06.2018 | 10:09

"На дне" XXI века. Новый спектакль Юрия Грымова в театре "Модерн"

Премьера в столичном театре «Модерн». Юрий Грымов поставил пьесу Горького «На дне». Как сегодня звучит хрестоматийный текст? Алия Шарифуллина посмотрела спектакль.

Рассуждения о жизни человека звучат не в пыльном и грязном подвале, а где-то в особняке на Рублевке. Героев Максима Горького, обитателей ночлежки, Юрий Грымов поместил в «золотую клетку» или «сейф» - это то же дно, из которого выбраться невозможно.

«Если бы Горький жил сегодня и писал эту пьесу, он написал бы об этом же - о бездуховности, потере ценности человека. «Человек - это звучит гордо?». Мы задаем это со знаком вопроса. Мы и сделали Горького о бездуховности, отчаянии. В конце они говорят: «Вот зачем мы живем? Надо уйти!». А ведь никто не уходит! Куда уйти? Как у Горького нельзя уйти с ночлежки, так и здесь нельзя уйти из жизни «лакшери». Всё «файн» при общей драме, при общей трагедии», - говорит режиссер Юрий Грымов.

Достоин ли человек уважения лишь потому, что родился? Что лучше: истина или сострадание? Кому за несчастья предъявлять счет? Богу, обществу, себе? Вечная круговерть вопросов, на которые и сегодня ищут ответ горьковские герои, одетые в супермодные костюмы.

«Хотя я не постмодернист, скорее ближе к МХАТу, помню серьёзные работы предыдущих поколений, но концепция Грымова меня не смутила. Были вопросы: «Хватит ли на всю пьесу Горького?». Не знаю, как Вам, мне кажется, его хватило», - считает заслуженный артист России Владимир Левашев.

Юрий Грымов сохранил оригинальный текст, но заметно сократил пьесу. Это не прихоть, а требование времени, говорит режиссер. Изменился ритм жизни. «Если у Горького первый и второй акт, между ними проходит время. У меня по-другому. Заканчивается у Горького первый акт кошмаром и дракой. Для меня это было важно. Они после драки обнимаются, целуются. Вот в этом концепция. Люди, которые ниже нижнего упали, им нужно «все файн»», - рассуждает режиссер Юрий Грымов.

Кто он: праведник или шарлатан? Об образе Луки спорят уже более века. Грымов давно нашел ответ: Лука не друг, помогающий советами, скорее черт лукавый в образе жеманного юноши. Как и у Горького, спектакль прерывает весть о самоубийстве актера. Сатин кричит: «Какую песню испортил». Песню прервали. Но осталась надежда, что ее еще можно продолжить.

Новости культуры