05.06.2018 | 19:27

Выставка произведений Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина

В Русском музее с огромным успехом проходит выставка произведений Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина. Влияние этого мастера на культуру своей эпохи соизмеримо с художественными открытиями таких личностей в искусстве, как Казимир Малевич, Павел Филонов, Василий Кандинский. Выставка в залах корпуса Бенуа (генеральный спонсор – Банк ВТБ) представляет около 250 произведений живописи и графики Петрова-Водкина. Среди них – признанные шедевры: «Купание красного коня», «Богоматерь Умиление злых сердец», «Петроградская мадонна», «Смерть комиссара», «Тревога» и другие. А рядом - работы художника, может быть, менее известные или даже забытые, но ярко характеризующие его искания и находки. Об этих произведениях из творческого наследия Кузьмы Петрова-Водкина вы узнаете, побывав в нашем «Виртуальном музее». О них рассказывает сотрудник пресс-службы Русского музея Антон Александров.


К.С. Петров-Водкин. Кировский проспект. 1937 г. Холст, масло. ГРМ

Несмотря на всю многогранность творчества Петрова-Водкина, вряд ли его имя ассоциируется у кого-либо с жанром городского пейзажа. Однако в его наследии есть и такие картины, и на одной из них художник изобразил Кировский (ныне – Каменноостровский) проспект в Ленинграде.

В 1934-35 гг. по проекту архитектора Демьяна Фомичева там был построен дом, ставший одним из классических образцов так называемого «сталинского неоклассицизма». Название у дома № 14 было длинное – Дом рабочего жилищно-строительного кооператива товарищества работников искусств, впрочем, обычно его именовали просто Домом работников искусств. Перечислять всех знаменитых деятелей культуры, живших там в разные годы, можно было бы долго: это и композитор Дмитрий Шостакович, и режиссер Борис Зон, и художник Алексей Пахомов, и многие другие. В 1936-м туда из Детского Села переехал и Петров-Водкин.

Этот пейзаж был написан им там в полукруглой мастерской с балюстрадой, образовывавшей террасу, которая, увы, не сохранилась до наших дней. Картина стала одной из последних, созданных Петровым-Водкиным: в 1939-м он скончался в этом доме, на котором впоследствии в память о художнике была установлена мемориальная доска.


К.С. Петров-Водкин. Пушкин в Петербурге (Пушкин на Неве). 1937-1938 гг. Холст, масло. Государственный музей А.С. Пушкина, Москва

В анкете журнала «Литературный современник» (1935) Петров-Водкин признавался: «С ростом во мне живописца, Пушкин становился мерилом художественного такта. <…> Пушкин оставался маяком, на который правили передовые работники искусства».

В 1932-м Петров-Водкин начал работу над групповым портретом советских писателей, однако эта картина так и не была создана. Тем не менее, на ее основе появилось одно из самых загадочных произведений в творчестве мастера «Пушкин, Андрей Белый и Петров-Водкин». Эта картина была увезена в Америку, и, по некоторым сведениям, по-прежнему хранится там в одной из частных коллекций, но сейчас доступна лишь ее фотография 1930-х.

У «пушкинианы» Петрова-Водкина вообще непростая судьба. В 1936-м к юбилейной Всесоюзной пушкинской выставке в Москве он написал картину «Пушкин в Болдине», но она была отклонена жюри и… уничтожена автором.

В последние годы жизни художник много работал над пушкинской темой. К сожалению, реализовать все задуманное Петрову-Водкину было не суждено. Одной из последних созданных мастером картин стал портрет великого поэта – «Пушкин в Петербурге (Пушкин на Неве)» (1937-1938, Государственный музей А.С. Пушкина, Москва).


К.С. Петров-Водкин. Распятие. 1910 г. Эскиз композиции для Крестовоздвиженской церкви (Хвалынск). Бумага, угольный карандаш, акварель, сангина, гуашь. ГРМ

На экспозиции в Корпусе Бенуа впервые выставлен акварельный эскиз фрески «Распятие» для Крестовоздвиженской церкви родного для Петрова-Водкина Хвалынска. Фреска была создана по просьбе настоятеля церкви, где происходило венчание художника с Марией Йованович, воспитанницей католического пансиона при монастыре. Фреска была платой за недопустимый с точки зрения ортодоксальной церкви брак. Увы, росписи церкви не сохранились до наших дней, и сейчас невозможно сказать, был ли в итоге воплощен замысел мастера. Возможно, что и нет, ведь созданный Петровым-Водкиным образ Христа был более чем далек от канонического: по сути, мы видим распятого на кресте простого деревенского парня на фоне пейзажа, очень напоминающего окрестности Хвалынска. Приняли ли такую трактовку служители тамошней церкви? Видимо, это навсегда останется загадкой…


Эскиз панно «Степан Разин». 1918 г. Бумага, акварель. ГРМ

Украшение Петрограда в 1918-м к первой годовщине Октября – яркая страница в истории искусства. В работе принимали участие почти 170 художников всех художественных направлений: от академической школы до авангарда, причем им предоставлялась полная свобода в выборе сюжетов.

Получив заказ  на оформление Театральной площади, Петров-Водкин выбрал для своих панно персонажей из русского фольклора и русской истории: Микулу Селяниновича, Ивана-царевича, Василису Премудрую и даже… Бабу-Ягу! Центральное же место им было отведено Степану Разину – одному из самых популярных персонажей первых революционных лет, воспринимавшемуся как истинный народный герой и борец за социальную справедливость.

Петров-Водкин вспоминал: «„Стенька Разин“ и „Василиса Премудрая“ были огромные панно – 7 саженей на 4 сажени. Это была интересная работа, которая по постановлению тогдашнего РАБИСа должна была остаться, но попала куда-то во двор местного Совета и ушла потом на портянки, потому что холст там был сравнительно хороший…»

Таким образом, судить об этом грандиозном произведении искусства сейчас мы можем лишь по сохранившемуся эскизу.


К.С. Петров-Водкин. Мадонна с ребенком Пробуждающая. 1922 г. Дерево, масло. ГРМ

На протяжении нескольких лет брак Петрова-Водкина был бездетным. Художника это очень тяготило, и в это время он все чаще и чаще обращался к теме материнства в своем творчестве, изображая не только простых, земных матерей, но и Мадонн с младенцами. Наконец, весной 1922-го Петров-Водкин узнал о предстоящем отцовстве, и это, по его собственному признанию, «вознесло его на небеса». Однако беременность 37-летней жены художника протекала тяжело, и опасность потери столь долгожданного ребенка (ждали мальчика и уже выбрали имя Андрей) была крайне велика. И тогда Петров-Водкин создал одно из самых проникновенных своих произведений – образ «Мадонна с ребенком Пробуждающая». Эта небольшая икона в старинной раме по замыслу художника должна была оградить жену от всякого зла, придать ей силы. Петров-Водкин отнес ее в церковь, где она была освящена. И после этого икона все время находилась рядом с Марией, даже во время родов.

1 октября 1922-го у Кузьмы Сергеевича и Марии Федоровны родилась девочка, которая получила имя Елена в память о скончавшейся еще в студенческие годы невесте художника.

Икона долго хранилась в собрании семьи Петрова-Водкина, ныне – в ГРМ.


К.С. Петров-Водкин. «Аойя. Приключения Андрюши и Кати в воздухе на земле и под землей». Иллюстрации автора. Изд-во Грядущий день, СПб, 1914 г. Сектор редких книг ГРМ

Петров-Водкин известен не только как художник, но и как писатель, создавший замечательные повести «Хлыновск» и «Пространство Эвклида», сборник путевых заметок о путешествии в Среднюю Азию «Самаркандия». Однако далеко не все знают, что его литературное наследие не ограничивается автобиографическими произведениями. Еще в 1905-м Петров-Водкин написал пьесу «Жертвенные», в которой чувствовалось влияние бельгийского писателя-символиста Мориса Метерлинка, одного из его любимых авторов. Писал он и стихи и рассказы. Но, пожалуй, самым необычным образцом писательского труда Петрова-Водкина является детская повесть «Аойя. Путешествие Андрюши и Кати в воздухе, на земле и под землей», увидевшая свет в 1914-м с иллюстрациями, конечно же, автора.

В основу книги об удивительных и фантастических приключениях легли импровизированные устные рассказы, которыми Петров-Водкин любил развлекать знакомых детей, а самыми первыми слушателями, а возможно, и прототипами главных героев были его младшие двоюродные брат и сестра. Несмотря на очевидный «жюльверновский» характер повести, в ней нашли отражение и воспоминания самого Петрова-Водкина о поездке в Северную Африку и восхождении на вулкан Везувий в Италии.


К.С. Петров-Водкин. Негритянка. 1907 г. Этюд для картины «Семья кочевника» (Чувашский государственный художественный музей). Холст, масло. ГРМ

В 1907-м Петров-Водкин совершил поездку в Северную Африку (Алжир, Тунис). В ту пору это были французские колонии, и местное население относилось к европейцам в лучшем случае настороженно. В своих мемуарах Петров-Водкин рассказывает, что однажды он оказался лицом к лицу с агрессивно настроенными бедуинами. Художнику пришлось стрелять в воздух из револьвера, а для пущего эффекта оглушительно свистеть. И это помогло! Мастерство Петрова-Водкина так впечатлило африканцев, что они даже дали художнику имя «Тот, который свищет» и разрешили ему запечатлеть многие сцены из своей жизни.

Не исключено, что эта история, мягко говоря, художественный вымысел: в воспоминаниях Петрова-Водкина есть, например, еще и леденящий кровь и столь же сомнительный рассказ о том, как в Италии его похитили бандиты. Тем не менее, пусть и не посредством виртуозного свиста, но художнику каким-то образом удалось найти общий язык с африканцами, что позволило создать замечательные картины.


К.С. Петров-Водкин (автор росписи). Тарелка «Жар-Птица». Государственный фарфоровый завод. 1920-е гг., по эскизу 1923 г. Фарфор, роспись надглазурная. ГРМ

В послереволюционные годы ранее являвшееся элитарным и эксклюзивным искусство фарфора стало обретать массовый характер. С фарфоровыми производствами страны начали активно сотрудничать ведущие мастера живописи своего времени: Натан Альтман и Мстислав Добужинский, Борис Кустодиев и Казимир Малевич, Владимир Татлин и Василий Кандинский. Как и во всех других сферах искусства, главной задачей, стоявшей перед художниками, была агитация, пропаганда нового строя.

В 1923-м на Ленинградском фарфоровом заводе им. М.В. Ломоносова начал работать и Петров-Водкин, выполняя эскизы, которые потом переносились на фарфор. Отдав дань общей агитационно-пропагандистской тенденции в таких работах как эскиз декора для чашек и блюдец «Красные ромбики», в других своих росписях он оставался верен стилистике своих дореволюционных живописных произведений, таких как «Девушки на Волге» (1913) и «Утро» (1917).

Ныне тарелки с росписями Петрова-Водкина являются подлинными музейными редкостями. На экспозиции в Корпусе Бенуа можно увидеть только один образец его работы в декоративно-прикладном искусстве – тарелку «Жар-птица», которая, как несложно убедиться, предельно далека от революционного пафоса.