05.06.2018 | 19:27

Выставка произведений Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина

В Русском музее с огромным успехом проходит выставка произведений Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина. Влияние этого мастера на культуру своей эпохи соизмеримо с художественными открытиями таких личностей в искусстве, как Казимир Малевич, Павел Филонов, Василий Кандинский. Выставка в залах корпуса Бенуа (генеральный спонсор – Банк ВТБ) представляет около 250 произведений живописи и графики Петрова-Водкина. Среди них – признанные шедевры: «Купание красного коня», «Богоматерь Умиление злых сердец», «Петроградская мадонна», «Смерть комиссара», «Тревога» и другие. А рядом - работы художника, может быть, менее известные или даже забытые, но ярко характеризующие его искания и находки. Об этих произведениях из творческого наследия Кузьмы Петрова-Водкина вы узнаете, побывав в нашем «Виртуальном музее». О них рассказывает сотрудник пресс-службы Русского музея Антон Александров.


К.С. Петров-Водкин. Кировский проспект. 1937 г. Холст, масло. ГРМ

Несмотря на всю многогранность творчества Петрова-Водкина, вряд ли его имя ассоциируется у кого-либо с жанром городского пейзажа. Однако в его наследии есть и такие картины, и на одной из них художник изобразил Кировский (ныне – Каменноостровский) проспект в Ленинграде.

В 1934-35 гг. по проекту архитектора Демьяна Фомичева там был построен дом, ставший одним из классических образцов так называемого «сталинского неоклассицизма». Название у дома № 14 было длинное – Дом рабочего жилищно-строительного кооператива товарищества работников искусств, впрочем, обычно его именовали просто Домом работников искусств. Перечислять всех знаменитых деятелей культуры, живших там в разные годы, можно было бы долго: это и композитор Дмитрий Шостакович, и режиссер Борис Зон, и художник Алексей Пахомов, и многие другие. В 1936-м туда из Детского Села переехал и Петров-Водкин.

Этот пейзаж был написан им там в полукруглой мастерской с балюстрадой, образовывавшей террасу, которая, увы, не сохранилась до наших дней. Картина стала одной из последних, созданных Петровым-Водкиным: в 1939-м он скончался в этом доме, на котором впоследствии в память о художнике была установлена мемориальная доска.


К.С. Петров-Водкин. Пушкин в Петербурге (Пушкин на Неве). 1937-1938 гг. Холст, масло. Государственный музей А.С. Пушкина, Москва

В анкете журнала «Литературный современник» (1935) Петров-Водкин признавался: «С ростом во мне живописца, Пушкин становился мерилом художественного такта. <…> Пушкин оставался маяком, на который правили передовые работники искусства».

В 1932-м Петров-Водкин начал работу над групповым портретом советских писателей, однако эта картина так и не была создана. Тем не менее, на ее основе появилось одно из самых загадочных произведений в творчестве мастера «Пушкин, Андрей Белый и Петров-Водкин». Эта картина была увезена в Америку, и, по некоторым сведениям, по-прежнему хранится там в одной из частных коллекций, но сейчас доступна лишь ее фотография 1930-х.

У «пушкинианы» Петрова-Водкина вообще непростая судьба. В 1936-м к юбилейной Всесоюзной пушкинской выставке в Москве он написал картину «Пушкин в Болдине», но она была отклонена жюри и… уничтожена автором.

В последние годы жизни художник много работал над пушкинской темой. К сожалению, реализовать все задуманное Петрову-Водкину было не суждено. Одной из последних созданных мастером картин стал портрет великого поэта – «Пушкин в Петербурге (Пушкин на Неве)» (1937-1938, Государственный музей А.С. Пушкина, Москва).


К.С. Петров-Водкин. Распятие. 1910 г. Эскиз композиции для Крестовоздвиженской церкви (Хвалынск). Бумага, угольный карандаш, акварель, сангина, гуашь. ГРМ

На экспозиции в Корпусе Бенуа впервые выставлен акварельный эскиз фрески «Распятие» для Крестовоздвиженской церкви родного для Петрова-Водкина Хвалынска. Фреска была создана по просьбе настоятеля церкви, где происходило венчание художника с Марией Йованович, воспитанницей католического пансиона при монастыре. Фреска была платой за недопустимый с точки зрения ортодоксальной церкви брак. Увы, росписи церкви не сохранились до наших дней, и сейчас невозможно сказать, был ли в итоге воплощен замысел мастера. Возможно, что и нет, ведь созданный Петровым-Водкиным образ Христа был более чем далек от канонического: по сути, мы видим распятого на кресте простого деревенского парня на фоне пейзажа, очень напоминающего окрестности Хвалынска. Приняли ли такую трактовку служители тамошней церкви? Видимо, это навсегда останется загадкой…


Эскиз панно «Степан Разин». 1918 г. Бумага, акварель. ГРМ

Украшение Петрограда в 1918-м к первой годовщине Октября – яркая страница в истории искусства. В работе принимали участие почти 170 художников всех художественных направлений: от академической школы до авангарда, причем им предоставлялась полная свобода в выборе сюжетов.

Получив заказ  на оформление Театральной площади, Петров-Водкин выбрал для своих панно персонажей из русского фольклора и русской истории: Микулу Селяниновича, Ивана-царевича, Василису Премудрую и даже… Бабу-Ягу! Центральное же место им было отведено Степану Разину – одному из самых популярных персонажей первых революционных лет, воспринимавшемуся как истинный народный герой и борец за социальную справедливость.

Петров-Водкин вспоминал: «„Стенька Разин“ и „Василиса Премудрая“ были огромные панно – 7 саженей на 4 сажени. Это была интересная работа, которая по постановлению тогдашнего РАБИСа должна была остаться, но попала куда-то во двор местного Совета и ушла потом на портянки, потому что холст там был сравнительно хороший…»

Таким образом, судить об этом грандиозном произведении искусства сейчас мы можем лишь по сохранившемуся эскизу.


К.С. Петров-Водкин. Мадонна с ребенком Пробуждающая. 1922 г. Дерево, масло. ГРМ

На протяжении нескольких лет брак Петрова-Водкина был бездетным. Художника это очень тяготило, и в это время он все чаще и чаще обращался к теме материнства в своем творчестве, изображая не только простых, земных матерей, но и Мадонн с младенцами. Наконец, весной 1922-го Петров-Водкин узнал о предстоящем отцовстве, и это, по его собственному признанию, «вознесло его на небеса». Однако беременность 37-летней жены художника протекала тяжело, и опасность потери столь долгожданного ребенка (ждали мальчика и уже выбрали имя Андрей) была крайне велика. И тогда Петров-Водкин создал одно из самых проникновенных своих произведений – образ «Мадонна с ребенком Пробуждающая». Эта небольшая икона в старинной раме по замыслу художника должна была оградить жену от всякого зла, придать ей силы. Петров-Водкин отнес ее в церковь, где она была освящена. И после этого икона все время находилась рядом с Марией, даже во время родов.

1 октября 1922-го у Кузьмы Сергеевича и Марии Федоровны родилась девочка, которая получила имя Елена в память о скончавшейся еще в студенческие годы невесте художника.

Икона долго хранилась в собрании семьи Петрова-Водкина, ныне – в ГРМ.


К.С. Петров-Водкин. «Аойя. Приключения Андрюши и Кати в воздухе на земле и под землей». Иллюстрации автора. Изд-во Грядущий день, СПб, 1914 г. Сектор редких книг ГРМ

Петров-Водкин известен не только как художник, но и как писатель, создавший замечательные повести «Хлыновск» и «Пространство Эвклида», сборник путевых заметок о путешествии в Среднюю Азию «Самаркандия». Однако далеко не все знают, что его литературное наследие не ограничивается автобиографическими произведениями. Еще в 1905-м Петров-Водкин написал пьесу «Жертвенные», в которой чувствовалось влияние бельгийского писателя-символиста Мориса Метерлинка, одного из его любимых авторов. Писал он и стихи и рассказы. Но, пожалуй, самым необычным образцом писательского труда Петрова-Водкина является детская повесть «Аойя. Путешествие Андрюши и Кати в воздухе, на земле и под землей», увидевшая свет в 1914-м с иллюстрациями, конечно же, автора.

В основу книги об удивительных и фантастических приключениях легли импровизированные устные рассказы, которыми Петров-Водкин любил развлекать знакомых детей, а самыми первыми слушателями, а возможно, и прототипами главных героев были его младшие двоюродные брат и сестра. Несмотря на очевидный «жюльверновский» характер повести, в ней нашли отражение и воспоминания самого Петрова-Водкина о поездке в Северную Африку и восхождении на вулкан Везувий в Италии.


К.С. Петров-Водкин. Негритянка. 1907 г. Этюд для картины «Семья кочевника» (Чувашский государственный художественный музей). Холст, масло. ГРМ

В 1907-м Петров-Водкин совершил поездку в Северную Африку (Алжир, Тунис). В ту пору это были французские колонии, и местное население относилось к европейцам в лучшем случае настороженно. В своих мемуарах Петров-Водкин рассказывает, что однажды он оказался лицом к лицу с агрессивно настроенными бедуинами. Художнику пришлось стрелять в воздух из револьвера, а для пущего эффекта оглушительно свистеть. И это помогло! Мастерство Петрова-Водкина так впечатлило африканцев, что они даже дали художнику имя «Тот, который свищет» и разрешили ему запечатлеть многие сцены из своей жизни.

Не исключено, что эта история, мягко говоря, художественный вымысел: в воспоминаниях Петрова-Водкина есть, например, еще и леденящий кровь и столь же сомнительный рассказ о том, как в Италии его похитили бандиты. Тем не менее, пусть и не посредством виртуозного свиста, но художнику каким-то образом удалось найти общий язык с африканцами, что позволило создать замечательные картины.


К.С. Петров-Водкин (автор росписи). Тарелка «Жар-Птица». Государственный фарфоровый завод. 1920-е гг., по эскизу 1923 г. Фарфор, роспись надглазурная. ГРМ

В послереволюционные годы ранее являвшееся элитарным и эксклюзивным искусство фарфора стало обретать массовый характер. С фарфоровыми производствами страны начали активно сотрудничать ведущие мастера живописи своего времени: Натан Альтман и Мстислав Добужинский, Борис Кустодиев и Казимир Малевич, Владимир Татлин и Василий Кандинский. Как и во всех других сферах искусства, главной задачей, стоявшей перед художниками, была агитация, пропаганда нового строя.

В 1923-м на Ленинградском фарфоровом заводе им. М.В. Ломоносова начал работать и Петров-Водкин, выполняя эскизы, которые потом переносились на фарфор. Отдав дань общей агитационно-пропагандистской тенденции в таких работах как эскиз декора для чашек и блюдец «Красные ромбики», в других своих росписях он оставался верен стилистике своих дореволюционных живописных произведений, таких как «Девушки на Волге» (1913) и «Утро» (1917).

Ныне тарелки с росписями Петрова-Водкина являются подлинными музейными редкостями. На экспозиции в Корпусе Бенуа можно увидеть только один образец его работы в декоративно-прикладном искусстве – тарелку «Жар-птица», которая, как несложно убедиться, предельно далека от революционного пафоса.

Важную часть выставки в Русском музее составляют произведения, предоставленные на время ее проведения Хвалынским художественно-мемориальным музеем К.С. Петрова-Водкина (филиал Саратовского государственного художественного музея им. А.Н. Радищева). В Хвалынске хранятся в основном ранние работы мастера. В конце 50-х годов их передали в дар музею жена и дочь художника. Об этих произведениях рассказывает заведующая музеем Валентина Бородина.

К.С. Петров-Водкин. Автопортрет. 1890-е. Холст, масло. 54х35. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина (филиал Саратовского государственного художественного музея им. А.Н. Радищева)

Одной из самых ранних работ К.С. Петрова-Водкина в коллекции музея является его «Автопортрет», написанный во время учёбы в школе технического рисования барона Штиглица в Петербурге. Будущий художник только переехал из провинции в столицу империи. Но за его плечами два года учёбы в классах живописи Бурова в Самаре. Поэтому в автопортрете уже чувствуется школа. Начинающий студент умеет передать портретное сходство, и, вероятно, передача его было главной задачей художника. Но вместе с тем чувствуется профессиональное владение материалом, когда «…рука приобретает точность в изображении и аккуратность в количественном распределении красящих веществ…». Художник довольно уверенно лепит форму светотенью. С портрета на нас смотрит молодой человек, успевший «вкусить цивилизации» - об этом свидетельствует и галстук в виде бабочки, и какая-то внутренняя собранность и серьёзность юноши.

К.С. Петров-Водкин. Двое в лодке. 1896 г. Холст, масло. 52х77. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

К тому же периоду учёбы в школе технического рисования относится этюд «Двое в лодке» (1896), написанный в Хвалынске. Это один из самых ранних этюдных пейзажей художника.  Он даёт представление о его становлении. Отличает работу «разгон цвета, дающий зрителю возможность легко воспринимать краску как протяжённость», - так писал Петров-Водкин о своих работах тех лет. И хотя трудно ещё обнаружить цвет в этом этюде, скорее – тон, но свободная, широкая кисть, довольно сложно организованная композиция, убедительно переданное состояние осенних сумерек говорят о творческом потенциале будущего художника.                                                                 

К.С. Петров-Водкин. Ваза на фоне мастерской. 1897. холст, масло. 50х37. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

Пожалуй, натюрморт «Ваза на фоне мастерской» является самой ранней работой К.С. Петрова-Водкина  в жанре, ставшем одним из любимейших в зрелом творчестве художника.  О работе над этим натюрмортом (на обороте холста погрудное изображение старика – натурщика) можно прочесть в письме к матери от 10/12 октября 1898 года:  «…на другой день стал писать другого старика…Начал мазать широко, как дома… В два сеанса голова была кончена, выражение удивительно схватил…этим стариком я сразу поднялся, и товарищи заговорили, и дух мой воспрянул. Вторую вещь я писал с группы с мёртвой натуры…Тут уж я совсем восторжествовал. Воздуху напустил массу в фон, там ученики, мольберты и пр.» На основании этого письма сделана атрибуция натюрморта. В этой воздушности среды, попытке связать предметы и фон уже чувствуется влияние любимого педагога Петрова-Водкина по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества – В.А. Серова.

К.С. Петров-Водкин. Автопортрет. 1903. холст, масло. 74х55. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

«Автопортрет» (1903) написан Петровым-Водкиным  уже после посещения Европы, школы Антона Ашбе в Мюнхене. Это было время «зазыва в символизм…в ласкающую жуть неопределённостей». Это уже не совсем портрет, скорее – станковая картина, где изображён художник со всеми, подобающими мастеру, утвердившемуся в своём выборе, атрибутами одежды: берет, бант под воротником рубашки, широкая блуза.  Тёмный, таинственный пейзаж с едва угадываемыми женскими фигурами, погружённое в сумрак пейзажа лицо, освещённое боковым светом слева – всё говорит о мятущейся душе художника, который ещё не может нащупать свой путь в искусстве, не знает, к чему приложить своё уменье, чтобы двинуться вперёд. Ощутимо в «Автопортрете» влияние Франца Штука, с творчеством которого К.С. Петров-Водкин познакомился в Мюнхене. В холстах Штука его интересовал не цвет, подчинённый рельефу формы, а «плотно вписанная краска, без единого разрыва мазка».  Такая же прочная, с бархатистыми тёмными тонами, «закупорка всех пор холста» чувствуется в «Автопортрете» 1903 года.  Оттенки оливкового цвета говорят и об увлечении модерном.                                                              

К.С. Петров-Водкин. Этюд с лодками. 1900-е. холст, наклеенный на картон, масло. 24,5х36,2. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

Пейзажные этюды, хранящиеся в коллекции музея, написаны в Хвалынске во время каникул. О них писал художник матери в письмах из Москвы: «Этюды мои товарищам понравились, и я, кажется, больше других работал…На выставку думаю вещицы три выставить – пейзажи». На «Этюде с лодками»  изображён Сосновый остров, который во времена Петрова-Водкина был на Волге против Хвалынска (в 1967 году затоплен в связи со строительством Саратовской ГЭС). На его песчаных пляжах проводил летние каникулы художник. Остров делил Волгу на два рукава: Воложку и коренную Волгу (за островом), по которой ходили пароходы. На этюде изображена Воложка, отделявшая город от острова, в знойные летние дни она мелела, и до острова можно было добраться вплавь. Именно такой, обмелевшей, она изображена на этюде. На берегу образовались песчаные отмели с лодками. Тишина, ни дуновения ветерка, ни колебания воздуха – только водная гладь Воложки отражает островной пейзаж. Художник умеет передать состояние пейзажа.


К.С. Петров-Водкин. Лошадь в упряжке. 1890-е. холст, наклеенный на картон, масло. 20х35. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

Вероятно, и этот пейзаж с лошадкой написан в Хвалынске. В размашистой манере чувствуется свободное владение художественными средствами, развитое чувство пропорции и масштаба, умение обобщать. На ранних этюдах художник редко ставил год создания, часто указывал день и месяц, но по манере письма с полным правом этот этюд можно отнести к последнему году пребывания в Московском училище – лету 1903 года. Этюд поступил в музей от потомков А.Н. Радищева, с представителями этого семейства Петров-Водкин был дружен, и этюд был подарен им самим художником.


К.С. Петров-Водкин. Портрет матери. 1903. холст, масло. 29,8х28.  Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

В то же лето Кузьмой Сергеевичем был написан «Портрет матери».  «Тобой создался я», - писал матери художник. Ей доверял он свои сокровенные мысли, она была его главной опорой и советчицей. Именно Анна Пантелеевна сохранила переписку сына, пережив его на два года. Он писал о матери: «Вечно в колесе труда… от матери получил я стыд к пустому, бездельному времяпрепровождению». От неё и запойное чтение детства и юности, от неё и ощущение космоса, как единого целого «с огромным бьющимся человеческим сердцем внутри его». Художник свою дипломную работу по окончании Московского училища посвятил своей семье, изобразив один из вечеров, когда вся семья в сборе. «Портрет матери», вероятно, один из этюдов к дипломной работе. В раннем портрете матери художник передаёт портретное сходство и уходит от фасовой статической портретной прямолинейности к трёхчетвертному повороту, к движению.


К.С. Петров-Водкин. Семья командира. 1938. холст, масло. 98х116. Хвалынский художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина

«Семья командира» (1938) – последняя картина К.С. Петрова – Водкина - второй вариант. Первый вариант картины 1937 года (находится в Тульском областном художественном музее) подвергся критике комиссией из членов жюри очередной выставки, художниками М.С. Родионовым, И.И. Бродским, Б.В. Иогансоном, В.С. Сварогом и др. Художник продолжил работу, но и в этом варианте картина не была принята. Пожалуй, в коллекции музея это полотно наиболее полно выражает творческий метод К.С. Петрова-Водкина, хотя в ряду зрелых работ мастера оно занимает второстепенное место: может быть болезнь, уносившая последние силы, давала о себе знать.

На картине изображена красноармейская семья в интерьере. В своей последней картине К.С. Петров-Водкин вновь опосредованно использует ренессансный архетип «Святого семейства», очищая бытовую по жанру картину от житейского. Он отказывается от четвёртой женской фигуры второго плана (сестры жены), убирает многие детали быта, ребёнок «перемещается» в кроватку (в первом варианте он рассматривал книгу на коленях отца), исчезают национальные особенности – «жена и её сестра – русские, отец, командир – якут сибирский – оттуда». Во втором варианте художник создаёт особую атмосферу одухотворённости, чистоты, поднимает образ над повседневностью. Художник искусно обыгрывает тонкое колористическое сочетание, построенное на соседстве близких тонов: розовых, вишнёвых, коричневато-красных, желтовато-розовых. В выражении лиц отца и матери – всеобъемлющая любовь и лёгкая задумчивость, которая читается в глазах, они словно прислушиваются к голосу своей души.