22.01.2018 | 20:14

Лоты, попавшие в историю. Музей "Гараж" посвящает выставку московскому аукциону “Сотбис” 1988 года

Завтра в музее современного искусства «Гараж» открывается выставка «Ставки на гласность. Аукцион “Сотбис” в Москве, 1988». Об одном из самых неоднозначных событий художественной жизни того времени ‒ Станислав Дорэ.

Знаковое и показательное событие эпохи «перестройки» готовилось несколько лет. Выставку будущих лотов сначала показали в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Кельне и Цюрихе. Пиар-акция сработала. Летом 88-го в Москву прибыла огромная делегация: коллекционеры, искусствоведы и журналисты из разных стран.

«Одно дело приехать в Лондон на такой аукцион, а другое дело потом рассказывать внукам, что ты попал за “железный занавес” и вернулся оттуда живым и здоровым. Ведь масса иллюзий и легенд существовала у нас относительно Запада, так и на Западе о нас», ‒ рассказала генеральный директор «Сотбис» Россия Ирина Степанова.

Аукцион проходил в «Совинцентре» ‒ сегодня это Центр международной торговли. Кстати, зал, в котором проходили легендарные торги, практически не изменился. 30 лет назад здесь развернулась жаркая борьба среди иностранцев за картины российских художников. Впрочем, атмосфера была накалена еще до начала торгов, вспоминает организатор и ведущий аукциона Симон де Пюри: «Все были в напряжении. Ходили слухи, что какой-то противник Горбачева из политбюро окажет давление и мероприятие отменят. Но по-настоящему мы занервничали, когда за пять минут до начала отключилась телефонная связь, но в итоге линии заработали».

Все работы были проданы ‒ такое на аукционах случается крайне редко. Стоимость некоторых картин за считанные минуты возрастала в разы. Среди покупателей были и зарубежные суперзвезды. Самым дорогим лотом аукциона стала «Линия» Александра Родченко. Лондонский галерист не пожалел 330 тысяч фунтов стерлингов за то, чтобы легально вывезти шедевр авангардиста из СССР, ради аукциона в Минкульте закрыли глаза на закон, запрещающий продажу и вывоз работ, созданных до середины XX века.

У картины Гришы Брускина «Фундаментальный лексикон» второе место ‒ продана за немыслимые для неофициального и живого художника 242 тысячи. А ведь на аукцион Брускин мог и не попасть ‒ вместе с коллегой Борисом Орловым стал жертвой закулисных интриг.

«Вдруг накануне аукциона я узнаю, что мою работу возить не надо, меня и Брускина перекрыли. Когда он узнал, он позвонил Симону де Пюри: на меня не рассчитывай, меня не будет. Симон в панике звонит в Министерство культуры. И тут же раздается звонок в мастерской Брускина: Григорий Давидович, привозите работы на аукцион. Но Гриша не знал, что со мной та же история, а то он сказал бы Симону и про меня. Я вот так "прокатился"», ‒ вспоминает художник, скульптор Борис Орлов.

Это событие стало одновременно триумфом и искушением для советских художников-бессеребреников. Искусствовед Леонид Бажанов, помогавший в организации аукциона, вспоминает, что в сообществе единомышленников тогда произошел раскол.

«У всех поехала крыша, как теперь говорят. Многие не выдержали нагрузок и запутались в вожделениях, претензиях, амбициях. Все бросились в сторону рынка, забыв о том, что они носители чистого и идеального», ‒ считает Леонид Бажанов.

Дискуссии о событиях 30-летней давности не утихают: аукцион, который называют важным политическим событием, стал переломным для российского искусства. После московских торгов оно довольно быстро стало одним из лидеров мирового арт-рынка.

Новости культуры