03.07.2017 | 21:14

Эксклюзивное интервью с режиссером Робером Лепажем

Всемирно известный канадский режиссёр Робер Лепаж представляет на Чеховском фестивале моноспектакль «887». Корреспондент программы «Новости культуры» Ирина Разумовская побеседовала с Робером Лепажем о его новом спектакле.

Первый вопрос - о теме детства, которую Вы сделали главной в Вашем новом спектакле. Почему она оказалась так важна для Вас сейчас? И каково сходство между актёром и ребёнком?

Для меня, в моём внутреннем, личном мире, детство - это очень, очень важная тема! Ведь это период, когда мы играем, развлекаемся и учимся жить через игру. А актёр - это же очень похожее состояние. Когда он становится старше, в 50-60 лет, он по-прежнему должен играть. А значит, актёр должен быть всегда очень близок к детству. Даже взрослый - он должен нести в себе эту эмоцию игры. И тогда зритель начинает играть вместе с ним. И для меня это важно - такое заигрывание со зрителем.

Поэтому в Ваших спектаклях так много магии, образов?

Да, если хотите так. Только нет у меня такой самоцели - делать какие-то волшебные спектакли, полные образов. Это скорее вещи, которые появляются вопреки, помимо. Я рассказчик истории. А дальше включается сила театра, она помогает рассказать историю. И всё, что мне может помочь в этом, я, конечно, использую. Сегодня столько всяких новшеств и технологий, которые мы можем взять в оборот, - я всё это беру как раз. Но пользуюсь этим исключительно как инструментом, чтобы лучше преподнести моё повествование. А история моя - вневременная и универсальная, просто рассказанная современным языком.

А какой образ, какая метафора в этом спектакле для Вас важнее всего?

Так как это спектакль о памяти, а память - феномен особенный и обманчивый, потому что мы, с одной стороны, помним, но с другой - много забываем. Поэтому, когда я искал этот образ, я представлял себе мозг. И вспоминал нашу квартиру, скорей даже ячейку, где жила наша семья, -это было маленькое здание, где проживало много-много соседей. И для меня это как мозг как раз, то есть, чтобы представить события моего детства и Квебек того времени: вид того дома очень показателен, и это, пожалуй, главная метафора.

Перед многими фильмами мы часто видим титр «основано на реальных событиях». Можно ли так сказать про Ваш спектакль?

Вы знаете, это очень поэтический спектакль. Когда он начинается, у людей складывается представление, будто это и не театр вовсе, а что-то очень документальное, даже антитеатральное. Но потом действие набирает энергию и становится всё более поэтичным. Гиперреализм исчезает и уступает место театру - театру метафорическому.

Помимо темы детства, памяти и Вашего отца, я знаю, что Вам было очень важно показать аспекты политические и социальные. Почему? Что такого в те года происходило в Канаде?

60-е годы в Канаде - это годы, когда Квебек, франкоговорящая часть Канады, стал проявлять себя что ли. То есть это время, когда квебекцы проснулись и сказали: «А у нас есть своя культура, и мы вообще-то можем претендовать на что-то большее, чем просто быть рабочими и невольниками, и нам бы хотелось как-то уравняться в правах с англоязычными канадцами». Моя история очень связана с этим политическим контекстом. В ней есть похищения, убийства. Это был очень чёрный, но, конечно, яркий период для квебекской культуры. Я был тогда маленьким мальчиком и не понимал, что происходит вокруг. Но осознавал, что что-то важное. Позже уже я всё понял. Но тогда, будучи ребёнком, у меня не было какой-то позиции, взгляда на всё это. Я был наблюдателем и пытался всё это понять, и мне кажется, спектакль - хороший способ, чтобы уловить какой-то исторический и социальный аспект.

А каков смысл названия «887»?

Восемь, восемь, семь - это почтовый адрес той самой квартиры, где я проживал. Адрес звучал так: «887, Авеню Мори, Квебек». Когда я начал работать над этим спектаклем, я понял, что свой номер телефона я, например, совсем не помню. У меня всегда с этим трудности были. Но сегодня же это не нужно вообще - мы нажимаем кнопку и звоним! Но тогда это было важно. И я вспомнил свой первый номер телефона, когда я был совсем маленький. И мне стало интересно: почему тот набор цифр из детства я могу вспомнить, а сегодня не могу запомнить ни один номер. И 887 - это как раз те самые цифры, значимые для меня, потому что это адрес места, где я тогда жил.

А тяжело ли путешествовать с этим спектаклем, привезти его в Москву?

Конечно, технически - это всегда не просто. Все мои спектакли такие сложно-технологические. Нужно ещё обучать технический персонал в театре, объяснять, как нам ассистировать, помогать. И на это всегда уходит много времени. Но это же как спортом заниматься. Мне очень нравится такой театр. И путешествовать с ним я обожаю!

Какие эмоции Вы всегда ждёте от Ваших зрителей?

Я всегда надеюсь, что люди будут тронуты спектаклем. Но что для меня очень важно, причем, будь то комедия, трагедия или драма о нравах современного общества, - я люблю, чтобы зрители были вовлечены, изобретательны и смышлёны, чтоб у них играло воображение. И для меня лучшие спектакли - это спектакли умные, на которых зритель заражается творчеством и поиском смыслов, на которых он разрешает какие-то свои личные проблемы, парадоксы и противоречия, которыми всегда полна наша жизнь. Если зритель выходит из зала подавленным, депрессивным, угнетенным - для меня это плохой театр. Должно быть наоборот: после спектакля надо чувствовать себя вдохновленным и переполненным сил.

Репортаж о спектакле Робера Лепажа «887» смотрите в программе «Новости культуры».