25.03.2017 | 18:12

Исполняется 150 лет со дня рождения Артуро Тосканини

Стефан Цвейг писал об Артуро Тосканини: «Как только его энергия обращается на исполняемое произведение, она приобретает силу священного террора». Нрав у дирижёра был такой, что о нём ходили легенды: импульсивный, вспыльчивый, страстный. Тосканини не выносил фальши. На репетициях мог ломать в сердцах всё, что под руку подвернётся. Однажды швырнул и раздавил каблуком свои дорогие часы. Музыканты купили ему парочку дешевых, и маэстро не преминул пожертвовать ими ради идеального звучания оркестра.

Он знал наизусть 165 оперных сочинений. Артуро Тосканини обладал феноменальной памятью и сообщил об этом миру в первом же своем выступлении, когда почти демонстративно закрыл партитуру «Аиды» – он помнил не только ноты, но и все знаки, поставленные Верди. История такого дебюта заслужила экранизацию. Сделал это Франко Дзеффирелли.

После такого успеха 19-летний виолончелист отложил смычок в сторону. Его инструментом стала дирижерская палочка. В его руках она могла стать и боевым мечом, и топором палача – одним взмахом он мог лишить музыканта карьеры. На его репетициях летели щепки в буквальном смысле – в порыве ярости дирижер ломал смычки, рвал струны, топтал собственные наручные часы и колотил рояли – Артуро Тосканини держал в страхе весь музыкальный мир. Выпущен даже диск с криками маэстро на репетициях.

«Вдруг у него накипает, и он начинает кричать: "Контрабасы!" Настолько эмоционально, настолько живо, его переполняли чувства и эмоции. Он в первую очередь исполнял, наверное, себя, а не партитуру», – отмечает дирижер, заслуженный артист России Феликс Коробов.

Тосканини был убежден в верности своей интерпретации партитур и часто повторял, что следует авторской воле. Правда, в обнаруженных после его смерти партитурах было многое перечеркнуто, переписано и даже дописано. Но самое интересное, что даже многие композиторы не могли ничего сказать против.

«Диктаторство – это тоже результат его большой любви к музыке», – считает дирижер Теодор Курентзис.

Никогда Тосканини не был доволен собой – стремился к абсолюту. После неудачных концертов запрещал домочадцам ужинать – мол, как можно, при таком-то позоре! Культ его музыкальной личности наложил отпечаток на всю классическую музыку. Сменились акценты – не композитор, а дирижер стал главным героем.

«Он дирижирует и ведет всех певцов. Он их иногда подавляет, где находится драматургия в оркестре, закрывает певца. А многие дирижеры аккомпанируют. В опере нельзя аккомпанировать, в опере дирижер – основной драматург», – подчёркивает дирижер, народный артист СССР Владимир Федосеев.

Он стал основным драматургом жизни миланского Ла Скала и нью-йоркского Метрополитен-опера, он открыто выражал свою ненависть к фашизму и одним из первых понял, что лучшего средства пропаганды музыки, чем радио – нет. Тосканини жил музыкой, вел учет всех партитур, репетиций, пластинок с записями, но не помнил, сколько ему лет.

Новости культуры