04.03.2017 | 17:40

Первой постановкой Малого театра после реконструкции стал "Король Лир" по Шекспиру

О том, что в Малом театре по завершении масштабной реконструкции будет поставлен «Король Лир» было известно задолго до премьеры, но факт всё же требует особой фиксации. Театр, который называли домом Островского даже при жизни Островского, новый этап своей жизни начал с Шекспира.

Режиссер спектакля Антон Яковлев выбрал не канонический перевод Бориса Пастернака, а вариант Осии Сороки, перевод 1990 года. Считается, что в этой версии Лир – больше просто человек, чем король, даже слишком человек, даже трогательный, даже жалко его. «Не трогай, не докрамсывай мне сердца» - просит Лир Кента. Спектакль Яковлева вышел мрачный, не оставляющий надежды. Впрочем, тут больше виноват сам Шекспир, показавший, что выхода нет. Репортаж Анны Галинской и Ирины Разумовской.

Первая премьера после реконструкции Малого театра задумана масштабной и зрелищной. В работе – вся глубина модернизированной сцены, задействованы даже кулисы. Участвуют три десятка актеров. Режиссер погрузил артистов театра и студентов Щепкинского училища, которые здесь - армия Лира, в пространство притчевое, вневременное. В декорациях - бывшие осадные башни, орудия, катапульты, которые «прошли конверсию». Теперь это элементы сумасшедшего быта короля Лира - «тлеющие островки войны».

Антон Яковлев рассказывает: «Этот быт в любой момент может снова стать войной, она как будто дремлет здесь, готовая взорваться».

В центре трагедии – король Лир в исполнении Бориса Невзорова. Кандидатуру народного артиста на эту роль предложил худрук театра Юрий Соломин. Лир Невзорова – совсем не согбенный старик. На премьере Борис Невзоров не захотел выходить из образа - интервью давать отказался. За него говорили другие.

«Когда я смотрю в его глаза, когда у нас двойная сцена, я вижу эту боль, я заряжаюсь от него, мне становится его жалко, себя жалко, всех», – признаётся актриса Ольга Плешкова.

Ещё один яркий образ в спектакле – шут в исполнении Глеба Подгородинского. Иронизируя над всем происходящим, он словно видит обратную стороны медали и предчувствует начало конца.  

«Про шута известно очень многое – есть тонны литературы на эту тему и диссертаций о взаимоотношении короля и шута, и мы, конечно, всё это изучали, смотрели и искали», – отмечает Подгородинский.

Кожа, мех, грубое сукно. Все передает атмосферу суровых времен и роковых поступков. Из всего спектра главный на сцене – цвет крови.

«Ген самоистребления, который изначально заложен в человеке, только мутирует, он никогда не исчезнет, он просто принимает новые формы, новые способы уничтожения друг друга», - говорит режиссер  Антон Яковлев.

Антон Яковлев называет шекспировскую пьесу «трагедией безысходности», которая всегда заканчивается войной и гибелью. Но отчаиваться все же не стоит, попытки спасения необходимы. Как говорил знаменитый путешественник Магеллан: «Путешествовать необходимо, жизнь сохранить не обязательно».

Новости культуры