22.10.2016 | 18:08

Вторжение современного искусства: выставка Яна Фабра открылась в Эрмитаже

Остаток осени, зиму и половину весны будущего года в Петербурге, в Государственном Эрмитаже, публика будет видеть, как изменилось искусство за последние четыре сотни лет. Современный бельгийский художник, скульптор, драматург и режиссер Ян Фабр заставит публику недоумевать (чем занимается примерно сорок лет), он будет убеждать, что существенным образом искусство не изменилось, и по сути, он, Ян Фабр, – последовательный продолжатель традиции антверпенской школы.

Он – рыцарь отчаяния и воин красоты. Так и выставку назвал. Минувшим летом он уже прошёлся по залам Зимнего дворца в доспехах, преклонял колено перед шедеврами, с наигранным восторгом целовал их в золочёные рамы, изображал рыцаря, который в мире ужаса, нефтедолларов, агрессивной экономики и политических неурядиц отстаивает честь красоты. Её образцами, которые создал сам Ян Фабр, пространство Эрмитажа буквально нашпиговано.  

Повешенный, которого каждый день из окон своих кабинетов наблюдают научные сотрудники Эрмитажа, кролик, словно сбежавший с полотна Снайдерса, но не спасшийся от смерти, раскованная девочка, она же – будущая бельгийская королева, которая растолкала красавиц Ван Дейка. Во вторжении современного искусства в интерьеры консервативного музея всегда есть вызов. И для Яна Фабра этот эпатаж принципиален.

«Условием этой выставки было то, что никакая картина не уезжает из зала. Она была воспринята им как какая-то игра, в которую нужно играть», - пояснил заведующий отделом современного искусства Государственного Эрмитажа Дмитрий Озерков.

Фабр предпочитает брутальные мужские игры. Доспехи из жуков, из них же меч, черепа, да и женское платье, опять же, из насекомых. Видимо, довлеет опыт предка – известного энтомолога Жана Анри Фабра. У художника есть еще одно увлечение – таксидермия, чучела животных. Для выставок приобретают бедняг, которые погибли на европейских дорогах. Тушки пустили не только в современное пространство Главного штаба, но и к шедеврам Снайдерса.

«В картинах Снайдерса много мертвых рыб и животных, в них ощущается тепло только что убитого существа. Но это не только про смерть – черепа держат символы различных торговых и гастрономических гильдий представители которых работали в Антверпене», - подчеркнул Ян Фабр.

В зале Ван Дейка все мраморные барельефы вырезаны специально для эрмитажного проекта. На них – любимые женщины Фабра, которые, по его убеждению, управляют современным безумным миром. В залах Главного штаба Фабр ожидаемо физиологичен. Однако настоящее веселье все же там, где сочетается современность и классика. Правда, постоянный посетитель Эрмитажа, который не обнаружил до боли знакомого Рубенса на привычном месте, – сомневается:

– Если отдельно смотреть, эти мраморные – они даже не плохи, но почему они здесь, в этом зале?

– Здесь они выглядят гротескно. Может быть, в другом зале все будет выглядеть по-другому.

– Если честно, я не понимаю. То есть я думал, что здесь закрыто, что идет реставрация, и даже не обращал внимания.

Изображения в зале Рубенса едва читаются под определенными углами. Синей ручкой на полотнах современного фламандца выведены персонажи спектаклей Яна Фабра. И хотя этот «рыцарь отчаяния и воин красоты» называет себя лилипутом в сравнении с живописцами – великанами прошлого, в залах Эрмитажа «лилипутское» искусство Фабра забирает всё внимание зрителя.  

Новости культуры