Поэзия сегодня. "Далеко от столицы. Провинциальная поэзия, есть ли она?"

Однажды Андрей Вознесенский иронически заметил: "Христос тоже был провинциалом". Если не поиск внутренних ответов на вселенские вопросы, что ищут поэты, меняя малую родину на столицу? "Провинциальность" – это один из проклятых вопросов российской истории и культуры. Такого феномена нет нигде в мире. И он, как ни странно, перманентен во времени. Для Зинаиды Гиппиус Антон Чехов – провинциальный доктор. Для Корнея Чуковского насквозь провинциал Леонид Андреев. Что это? Снобизм? Разные культурные коды? Защита от новой, другой творческой крови?

 

Герои:
Светлана Кекова (Саратов), Санжар Янышев.

Молодые поэты:
Надя Делаланд (Ростов-на-Дону)
Родилась в 1977 году в Ростове-на-Дону. Кандидат филологических наук. До 2009 года – старший преподаватель латинского языка в Южном федеральном университете. Писать стихи начала в шесть лет.

Стихи, прозвучавшие в программе:
***
За это время я успела
родить детей,
привыкнуть к своему лицу,
понять, что душераздирающая жалость –
единственная верная любовь,
узреть, что я беспомощна,
что Бог нас не оставит,
но и не поможет
взойти на этот холм, откуда свет
все сделает понятным и прощенным.
Не много,
но надежда остается,
и радость происходит
и дышать,
и всякое дыханье…

***
Осень. Облетают листья, зубы, волосы , ногти
не хотят расти длинными, быть большими, работать,
все ломаются - мол, чего там… И дальше - больше,
беззащитнее, меньше, еще немного.
Длинношеее лето губами мягкими мнет последний
теплый вечер, валяясь в траве с лошадиным ржаньем
этой девушки там, на лавке, на чьей скрижали
уже все написано. Видишь, ты тоже слепнешь,
собираясь пойти весной, протянув сквозь зиму
громогласный шепот. Так шепчет по перепонкам
барабанным сердце, когда я лежу с любимым
и ношу под сердцем сердце его ребенка,
моего ребенка. Так женщины соприродны
измененьям климата, что - нету их древесней,
я роняю листья, целуй мои корни рото-
раскрывательно гласный звук превращая в песню.
Говори мне: "Оа! Моя огромная птица, рыба
о семи крылах, не считая того плавника на спинке".
У меня скоро будет тридцать любых сезонов,
посчитай мои кольца на срезе, их ровно тридцать.
***
ПАСХА

сольфеджио весенних воробьев
изглиняных на солнцепеке богом
стремление листвы произойти

не стой не стой не то тебя убьет
весенней экстраверсией — обоих
и синева и солнца каротин

и вымолвлены губ и жаркий полдник
всей кожей и дыхание и свет
и этот нимб на акваланг похожий

не думай — я еще все это помню
я все еще все помню и в родстве
с тобой с тобою и с тобою тоже

дыхание возьми (возьми же!) и
защебечи на выдохе всей глиной
свистулькой разоряясь разорись

апрельским воскресеньем оживи
холодное немое руки спину
живот грудную клетку шею лик
 

 

***
Молчит ночная фаланга света
молочнотеплым телячьим телом,
ребенкоспящим, сосущим слепо,
слепососущим, немовспотелым,
собаколунным, собакобыко,
пиши мне в небо на этот адрес,
за все отвечу, за все и быстро
все отвечают, как оказалось.
Я помню тяжесть твою в походке
моей, я помню привычки, вкусы,
я ела кальций и мяту, хочешь
теперь все то же, но только — устно?
Другие связи, другие сети,
земной объявлен сегодня поиск.
Но браки — там, и оттуда — дети,
пиши мне чаще, я беспокоюсь.

Екатерина Соколова (Сыктывкар)
Родилась в 1983 году в Сыктывкаре. Училась в Сыктывкарском государственном университете и в аспирантуре Института русской литературы РАН. Стихи начала писать в пятнадцать лет.

Стихи, прозвучавшие в программе:

Вырастешь и увидишь, как медленно ты росла,
скольких оставила наедине с собой.
Комната высотой в полтора весла
не дом тебе. Собеседник тебе – любой,
и эта привычка: везде, куда ни придешь,
ищешь свое – камешек в сером песке.
Случайно увидела в зеркале надпись “рив гош” –
“шог вир” – печальная кровь на северном языке.

Вспомни детство – видела себя старой,
но боялась той комнаты, где каждый, как за обедом, был глух и нем,
и думала: только бы не уйти раньше времени – дара
не превращать в обмен.

… Вырастешь и увидишь – маленький круглый дом,
новый отец, и ты его не узнала.
Что там было с тобой внизу, поймешь потом.
Будешь в растерянности сначала.

***
И ночью, когда снимают фильм в твоем дворе,
и огромная лампа светит из дерева вниз,
испытай себя, вспомни все о поре
путешествий без виз.

шли по длинному, как кино, поселку Ыб,
непонятное время стояло в темных ключах воды.
а сейчас твоя дочь говорит слово "ыпып" -
и выносит это на свет,
превращая в дым.

или на северном пляже холодном и узком
где камни как капли, деревья как перья,
мы шли и смотрели вперед,
и плыло в голове красивое имя нерусское,
до сих пор плывет.

или еще: вспомнишь место,
где и летом народ пешком переходит реку,
закрываешь глаза - и ты на кисельных ее берегах.

добрая память что-то подсовывает человеку –
человек берет и растерянно вертит в руках.

***
Черная, повтори, смородина - и все деревья,
все остальные кусты на этом глухом участке
внушают счастье,
вызывают доверье.

Вот ты говоришь: счастливый север, а я представляю
То, что увидеть больше уже не смогу, -
Белый картонный дом, подточенный ветром с краю.
Семью Тарабукиных, запертую в снегу.

Им всем надо было до заморозков уйти.
Дядя Коля, готовясь к войне, ходил во френче.
Дядя Толя мыл детскую обувь, ставил ее на крылечке,
Готовясь к пути.

***
Даже он говорил: все Курехин и Чехов -
то безумные огоньки, то - тоска.
Но во всем одинаково смотрят на человеков
Люди с высокого высока.

Одинаково быстро и тяжелые, и легкие тени
пробегают передо мной. Не смотри,
Господи, - а дай мне маленького оленя,
золоторогого, светящегося изнутри.

***
под утро увидела новый ясный словарь
слова означали друг друга звучали похоже
и не было лишних. есть слово одно для пяти

далекий, расслышать, ветер, женщина, прямо

и есть человек он живет на верху земли
он все понимает он эти слова придумал
он ловит белую рыбу и ходит по круглым камням
по илу речному высоким холмам небесным –

– Вот так же, как этот мой прадед, знать несколько слов,
никуда не ходить, ни себе, ни другим не мешая. –

cверкает на солнце его белоснежный улов
качается лодка большая
 

Выбрать выпуск