Ошибка

Андрей Зализняк – академик РАН по секции литературы и языка Отделения истории и филологии. Лекция расскажет о проблеме подлинности древнерусского литературного памятника "Слово о полку Игореве", исследованиях и сравнительном анализе различных теорий происхождения произведения, доказательстве его аутентичности.

Андрей Зализняк – академик РАН по секции литературы и языка Отделения истории и филологии. Лекция расскажет о проблеме подлинности древнерусского литературного памятника "Слово о полку Игореве", исследованиях и сравнительном анализе различных теорий происхождения произведения, доказательстве его аутентичности.
 
Стенограмма 1-ой лекции Андрея Анатольевича Зализняка:
Одну из традиционных для последних двух веков дискуссионных проблем из области истории русской литературы и русской культуры составляет вопрос о времени создания знаменитого произведения, именуемого «Слово о полку Игореве».

Противостоят друг другу две точки зрения: что это произведение создано в древности, то есть, что это подлинное древнерусское произведение или, что оно создано гораздо более позднее время, незадолго до его публикации в тысяча восьмисотом году каким-то имитатором позднего восе.. восемнадцатого века, в качестве тем самым по.. подделки.

Разрешение этого вопроса чрезвычайно затруднено тем, что, как вы знаете, сам подлинник погиб. При не вполне ясных обстоятельствах в великом пожаре Москвы восемьсот двенадцатого года во время Наполеоновского нашествия погибла библиотека Мусина–Пушкина, в которую входил этот сборник, и в числе прочих, по-видимому, погиб, погибло и «Слово о полку Игореве». Я говорю «по-видимому, потому что до сих пор вопрос этот не считается окончательно решенным.

Были точки зрения, что, быть может, этот текст каким-то образом спасся и, может быть, он когда-то еще найдется, но за двести лет этого не случилось. И были, наоборот, и совсем противоположные точки зрения. Точки зрения со стороны тех, кто не верит в подлинность древнего произведения, что, быть может, этого сборника вообще не существовало.

Надо сказать, что сомнения в происхождении этого произведения возникли очень рано – вскоре после его публикации. И особенности обострились после тысяча восемьсот двенадцатого года, когда проверить это непосредственным обращением к подлиннику стало невозможно.

Так что, дискуссия о том, подлинное или поддельное, происходила уже во времена Пушкина. Больше того, Александр Сергеевич Пушкин принял в ней активное участие. Одно из важных мнений, зафиксированных, так сказать, в истории борьбы за двух позиций в этом вопросе принадлежит именно Пушкину, который заявил, что он, как поэт, свидетельствует в пользу подлинности произведения, поскольку его художественные достоинства сами о себе, сами говорят об этом. Я даже могу вам прочесть примерный те.. текст Пушкина на эту тему.

Других доказательств нет, писал Пушкин, как слова самого песнотворца. Подлинность же самой песни доказывается духом древности, под которую невозможно подделаться. Кто из наших писателей в восемнадцатом веке мог иметь на то довольно таланта? Карамзин? Но Карамзин не поэт. Державин? Но Державин не знал и русского языка, не только языка «Песни о полку Игореве», так выразился Александр Сергеевич.

Прочие все, прочие не имели все вместе столько поэзии, сколько находится оной в «Плаче Ярославны», в описании битвы и бегства. Ну, вот пример одного из мнений, выраженных тогда, но очень весомых, естественно, и которое обычно всегда и упоминается, и для многих мнения Пушкина уже достаточно, чтоб больше ничего не обсуждать, но, тем не менее, это не так просто, даже, несмотря на нашу великую любовь к Пушкину, потому что.. те, кто стоит на противоположной точке зрения, свидетельства Пушкина обычно обесценивают вот каким способом: Да, говорят, Пушкин опознал «Слово о полку Игореве», как подлинное произведение в виду его художественных достоинств. Но ведь он и песни западных славян Мериме тоже признал подлинными, пока сам Мериме не признался, что это его подделка. Так что, вот такого рода, такого рода контроверзы, на самом деле происходят на протяжении всей двухсотлетней истории обсуждения этой тяжелой проблемы. Значит, дис.. дискуссия эта то вспыхивает, то немножко угасает, то возникает вновь и, вероятно, долго еще не кончится. Казалось, что конец этой дискуссии наступит в тысяча восемьсот пятидесятые годы, когда, когда было найдено неизвестное до тех пор произведение, именуемое «Задонщина».

Первый его список был как раз в эти годы найден, после этого было найдено в разные годы еще пять списков, сейчас имеется шесть полных или неполных списков этого произведения. «Задонщина» описывает битву на ку.. на кул.. на Куликовом поле тысяча триста восьмидесятого года.

И создано, по-видимому, было сравнительно… через сравнительно небольшой срок после самого события, то есть, либо в конце четырнадцатого века, либо где-то на протяжении пятнадцатого века, то есть, это заведомо произведение достаточно древнее, и в котором без малейшего сомнения опознается большое количество пассажей, либо буквально совпадающих с текстом «Слово о полку Игореве», либо настолько близких, что все равно никакая случайность невозможна.

Первая реакция на это была, естественно, то, что наконец-то проблема подлинности или поддельности закрыта. Раз нашлось более позднее произведение, где имеется подражание «Слова о полку Игореве», имеются взятые оттуда фразы, то, очевидно, «Слово о полку Игореве» должно быть признанным древним произведением.

И в течение какого-то времени эта точка зрения была почти всеобщей, пока не появились новые скептики – это уже конец девятнадцатого и дальше двадцатый век, которые высказали противоположную точку зрения: Да, по их позиции, действительно «Задонщина» несомненно литературно связана с «Словом о полку Игореве», совпадения настолько очевидны, что случайности, о случайности никакой речи быть не может.

Но, быть может, наоборот, тот фальсификатор, который создал «Слово о полку Игореве» пользовался текстом «Задонщины» и, переделывая соответствующие фразы, создал свое произведение. Тем самым, пози… тем самым, дискуссия возобновилась. Особенно активный взлет ее был в сороковые годы двадцатого века, когда видный французский славист Андре Мазон написал целую книгу, посвященную, как он считал, доказательству поддельности «Слова о полку Игореве» и создании его на базе «Задонщины».

Ну, помимо отдельных частных статей по этому поводу, которые можно не упоминать, нужно указать три таких крупных книги, посвященных, посвященных идее доказательства поддельности «Слова о полку Игореве» - Андре Мазон, которого я уже назвал, это сороковые годы двадцатого века; следующий этап – это Александр Александрович Зимин, яркий, видный историк Советского периода, который написал первый вариант своей книги на эту тему в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году в условиях очень специфических, поскольку следует сказать, что в Советское время дискуссия о поддельности или подлинности «Слова о Полку игореве» была превращена в сюжет идеологический. Позиция, что «Слово» является подлинным, была признана, практически приравнена к некоторой идеологической догме, а позиция, что она поддельна – к идеологической диверсии. Потому, прот.. так, что ни в каком преподавании, ни в каких публикациях ничего высказать против подлинности этого произведения было решительно невозможно. Поэтому, труд Зимина был актом смелости, актом гражданского мужества.

И, действительно, продолжение было очень типичное для той эпохи, но вам, к счастью для вас эта эпоха уже чужда, она и далека, но, тем не менее, тогда жизнь обстояла именно таким образом. Книга эта все-таки была напечатана в некотором смысле, но в очень ост.. относительном смысле, Она была напечатана на ротапринте, тиражом, по одним сведениям девяносто девять, по другим сведениям, ста экземплярах.

Но, мало того, что тираж был, как вы сами понимаете, с.. даже сейчас это не производит еще такого сильного впечатления, поскольку сейчас тиражи не очень большие. А в шестидесятые годы советско.. советский период, тиражи были много сот тысячные и миллионные иногда, то есть, совершенно другой масштаб был тиражей, поэтому тогда книга, изданная в девяносто девяти экземплярах, была практически равносильна какой-то записной книжке.

Тем не менее, даже эти девяносто девять экземпляров вовсе не поступили ни в какую продажу, а были немедленно препровождены в спецхран., как тяжелое… орудие идеологической диверсии. И раздавались персонально участникам сп.. обсуждения этой книги, созванного по этому поводу, с обязательством после обсуждения каждому сдать свой экземпляр обратно в спецхран. Вот таким образом было устроено обсуждение книги, где высказывалась крамольная идея о том, что «Слово о полку Игореве» является подделкой.

Ну, надо ли говорить, что обсуждение это пришло к единодушному выводу, что книга представляет собой ложь и клевету и надо ли сейчас говорить о том, что все это событие сильно укрепило в кругах московской и не только московской интеллигенции представление о том, что «конечно, подделка», если власть такой степени отстаивает такими способами идею о том, что это подлинно. И, кстати, эту идею вполне можете встретить и сейчас достаточно, остатки ее.

Вот, как видите, в.. совсем не научная сторона, которую эта дискуссия приобретала в какие-то моменты. Вообще, следует сказать, что эта дискуссия почти во все эпохи редко бывала чисто научным обсуждением. Почти всегда в нее примешивались страсти и пристрастия. Считалось патриотичным исходить из того, что нет никакого сомнения, что произведение подлинное, но и, наоборот, некая западническая ориентация вела к тому, что отстаивалась противоположная точка зрения.

Надо сказать, что дискуссия эта велась не только в России, но и за ее пределами и пос.. и в.. двадцатом веке, среди эмиграции происходили те же самые бои этих двух сторон, двух позиций.

Как же быть, если за двести лет вопрос не решен? Аргументы бывают здесь разных родов. Более всего всегда высказывались и чаще всего аргументы литературоведческие и собственно исторические. Вначале, собственно, дискуссия почти только их и касалась. К сожалению, сейчас мы видим, что большое количество аргументов этого рода, литературоведческих и историко-культурных, имеется и на той стороне дискуссии, и на противоположной. И никто из них-то своих противников убедить не смог.

Ну, некоторые примеры. Один пример, скажем, пози.. чисто интуитивная оценка, типа той, которую дал Александр Сергеевич Пушкин и способ бороться с ней, который я вам уже продемонстрировал. Который выска.. который.. предлагают сторонники идеи поддельности. К сожалению, литературоведческие аргументы строгостью не обладают, они могут обладать большой энергией и большой страстью тех, кто их выражает, но часто основаны на соображениях, по сути дела субъективных.

В частности, неоднократно указывалось, что сло… теми сторонниками поддельности, что «Слово о полку Игореве» обнаруживает много сходств с поэмами Оссиана, которые облада… которые пользовались большим успехом, были модными как раз в восемнадцатом веке.

А мы знаем, что поэмы Оссиана представляют собой классический случай подделки, Английский сочинитель Макферсон выдал их за древние Кельтские сказания, сочинив их сам. Но, угадав так точно то, что понравится публике своего времени, что получил необычайно большой успех, причем далеко не только в англоязычных странах, в всей Европе, в частности и на Руси, в России.

Литературоведы скептического направления указывали на то, что такое сходство с Оссианом и такое совпадение по времени между временем модности Оссиана в русском обществе и объявлением о том, что найдено «Слово о полку Игореве», не случайное, оно свидетельствует о том, что это русская имитация того же типа произведений.

Но одновременно в среде же литературоведов обнаруживаются и совершенно другие позиции, которые настаивают на том, что между сл.. поэтикой «Слова о полку Игореве» и поэтикой Оссиана общего почти ничего нет. Увы, увы, вот такого рода противоположные точки зрения вы найдете в литературоведческой литературе по поводу такого, казалось бы, конкретного вопроса – похоже ли «Слово о полку Игореве» на поэмы Оссиана или нет.

Следовательно, как аргумент, на основании которого можно действительно делать какие-то решительные и строгие выводы, это, конечно, не годится. Даже общая оценка – хороши ли эти произведе… хорош… произведения по шкале, так сказать, литературной ценности, мы находим столь противоположные точки зрения, что они наводят грустные мысли о степени убедительности этого рода построений. Дело в том, что, по крайней мере в Советский период, было совершенно стандартным наименование «Слово о полку Игореве» гениальным поэтическим произведением. Собственно, и сейчас вы слышите этот эпитет сколько угодно часто.

А на противоположной стороне Андре Мазон, которого уже упоминал, писал черным по белому, очень известный лите.. французский литературовед с очень большой репутацией и с большим количеством книг за спиной и так далее.. «Слово о полку Игореве», писал он, произведение посредственное и бессвязное. Что делать после этого, если вам говорят про одно и то же? Что это, с одной стороны, гениальное произведение, а с другой стороны, посредственное. Ясно одно, что этого рода контроверза не убедит вас ни в том, ни в другом, ни что это подделка, ни что это подлинное произведение.

И так далее. Не буду всего перечислять, хотя, ну, в прочем, некоторые аргументы, пожалуй, еще упомяну. Аргумент, собственно, исторический. Почему следует подозревать «Слово о полку Игореве» в поддельности? В частности, потому, что там упоминается Тмутаракань несколько раз. Древние.. древний город на Таманском полуострове. А относится это к моменту, когда имперская политика Екатерины второй состояла в том, чтобы эти, как раз, земли включить в состав Русского государства и по возможности объявить всегда принадлежавшими к нему.

То есть, выгодность находки «Слова о полку Игореве» для идеологов имперской политики Екатерины очевидны, очевидна. Вот вам аргумент в пользу того, что следовательно это подделка. Ну, опять-таки, это, конечно, не следовательно, а всего лишь аргумент, который несколько увеличивает вероятность того, что так было. Но ничего не доказывает. Ну, и так далее.

Короче говоря, эта ситуация скорее обескураживает и скорее говорит о том, что такого рода аргументы, такой степени не окончательности, не.., не дадут решительного ответа на этот вопрос никогда. На что же надежда? Надежда, очевидно, все-таки на единственный пункт, в котором возможны гораздо более строгие заключения и гораздо более строгие оценки - это лингвистическая сторона вопроса.

Сам текст, если угодно, снова возвращаемся к формуле Пушкина, что, прежде всего сам, текст произведения, да, должен дать нам этот ответ. Правда, не с.. уже не с точки зрения непос.. глобального ощущения, а совершенно техническо…, с помощью… при… путем совершенно технического анализа языка этого произведения. И тут надо сказать, что лингвисты, в той мере, в которой они участвовали в этой дискуссии, а на начальном периоде они не слишком много участвовали, правда, были практически всегда единодушны.

Лин… оценка лингвистов была всегда в пользу подлинности. Может быть, есть два-три небольших голоса легкого сомнения в этом, среди лингвистов, не более того. Решительных утверждений о поддельности со стороны лингвистов не поступало за эти двести лет ни от кого. Практически всегда утверждения о поддельности принадлежали людям литературоведческого или исторического образования.

И тут следует заметить, что вообще лингвистика находится в несколько неудачном положении, по.. в сравнении с рядом других наук, в том смысле, что, в отличие, скажем, от математики, где человек неподготовленный не станет претендовать на то, что он понимает в какой-нибудь математической области больше специалиста, или физик атомной физики, допустим, где п.. опять-таки просто бойкий молодой человек решит, чт… решил бы, что он лучше разбирается в соответствующих проблемах, для этих наук ситуации совершенно нетипичные.

Увы, для лингвистики мы это видим. Лингвистика не пользуется такой известностью и репутацией, и сам факт, что всякий из нас является автоматически носителем некоторого родного языка, с полной легкостью, так сказать, с ощущением того, что мы знаем про этот язык все, поскольку мы владеем им полностью, что самодельные высказывания по поводу лингвистических обстоятельств, поступают от людей, совершенно не подготовленных, с огромной легкостью, и часто имеют большую популярность.

И в нашей нынешней среде, к сожалению такого рода выдумок по поводу истории слов, по поводу истории народов, их названий и так далее, вы можете встретить огромное количество. Сейчас это… эта любительская лингвистика распространилась необыкновенно, и базой является именно то, что профессиональная лингвистика мало известна. И это касается не только совсем не подготовленных людей, это касается и хороших специалистов, но других наук, в том числе гуманитарных, скажем, хороших историков, хороших литературоведов.

Они иногда и в частности в дискуссии о «Слове о полку Игореве» это проявилось вполне неоднократно, высказывают чрезвычайно наивные, чрезвычайно невежественные взгляды на то, что представляет собой язык и что, какие выводы из него можно было сделать. Но так, что в данном случае заявлений, относительно языка «Слова о полку Игореве», было сделано очень много, но те из них, которые исходят не от лингвистов, чаще всего, при настоящей про.. настоящей проверки не выдерживают.

Ну, вот, после всех этих преамбул я перейду все-таки к тому, что же дает нынешний, современный лингвистический анализ этого произведения.



Абсолютно не загадывая наперед, что хотеть получить, искренне считая основной целью взвесить аргументы за и против и посмотреть, какой класс аргументов перевесит. Ну, прежде всего, прежде всего, проверка прямых утверждений издателей о том, что текст скопирован с некоторого сборника, писанного почерком примерно пятнадцатого века – я говорю «примерно», потому что были некоторые расхождения, кое-кто из видевших оценивал чуть раньше, кое-кто чуть позже, этот почерк, но в среднем пятнадцатого века.

Надо учесть, что тысяча восьмисотый год – это еще эпоха, когда очень приб.. приблизительно умели оценивать древность почерков, наука палеография находилась еще в зародышевом состоянии, так что не следует удивляться тому, что такая неполная уверенность. Но, тем не менее, речь шла все-таки ско.. о пятнадцатом веке, а не о двенадцатом, с одной стороны, и не о восемнадцатом, с другой.

А что сам текст, по их утверждениям, писан в глубокой древности. Ну, разумеется, не раньше, чем тысяча сто восемьдесят пятый год, к которому относятся события, описываемые в «Слово о полку Игореве». Напомню, что «Слово о полку Игореве» - это рассказ о походе малоизвестного Северского князя Игоря Святославовича, со ска.. исторически засвидетельствованный летописями в тысяча сто восемьдесят пятом году, когда он из своих владений отправился в набег на земли половцев, на юг, вдоль Северского Донца, потерпел страшное поражение, был взят в плен, находился какое-то время в плену и из плена бежал.

Вот канва истории «Слова о полку Игореве», которая соответствует исторической действительности. Но, разумеется, соответствующее произведение тем самым не может быть датировано раньше тысяча сто восемьдесят пятого года, но быть может он было.. могло бы быть написано даже и в… и в ближайшие годы после возвращения Игоря из плена.

Тем самым, имеется версия, версия тех, кто стоит на позиции подлинности, что это произведение, написанное в какой-то момент после тысяча сто восемьдесят пятого года, может быть сравнительно быстро, может быть не совсем быстро после этого срока, но во всяком случае в древний период, и зат.. и переписанное примерно в пятнадцатом веке, что.. и следовательно дошедшее до издателей уже, конечно, не в виде записи авторов или современников, а в виде писцов на несколько столетий более поздних, чем сочинение самого произведения.

Ну, сама ситуация очень типическая… типичная всех древних памятников, в частности для всех, для большинства древнерусских памятников. Очень немногие из них доходят до нас в записях того же времени, когда они были сочинены. Почти все доходят в записи позднейшей, то есть, в списках. Иногда с разницей в много столетий, так что это была бы вполне классическая судьба для, для произведения такого рода.

Есть ли возможность у лингвистики установить какими-то объективными методами, верно это или нет. Если бы памятник сохранился, и физически можно было бы его исследовать, то огромное количество информации поступило бы от совершенно-то конкретно физических сторон его.

Материал, на котором он написан, чернила, которыми он написан, почерк, которым он написан – все это могло бы дать чрезвычайно важный и решающий блок сведений о том, когда все это происходило. Увы, после того, как подлинник погиб, остается только сам текст, сам текст и уже в виде, как он был издан в тысяча восьмисотом году ни обращение к форме букв, ни к химическому составу чернил, ни к качеству бумаги невозможно.

Но даже и в этих ограниченных условиях лингвистика и вспомогательные науки, такие, как палеография и исследования прочих свойств рукописей, может дать на это определенный ответ с, конечно, с известной степенью приблизительности. Как, собственно говоря, строится, в принципе, в принципе, хронологические оценки в подобных случаях.

Когда перед вами задача с.. оценить дату создания некоторой рукописи, а в самой рукописи даты не указано. Надо сказать, что в русской традиции как раз эта ситуация совершенно типичная, редко бывает наоборот, а именно в русской традиции лишь очень маленькая часть рукописей имеет дату в тексте. Поэтому, для подавляющего большинства рукописей и сейчас приходится решать эту задачу, на основании различных косвенных данных приходить к выводу, к какому примерно времени относится создание рукописи.

Как примерно это строится. Ну, вот я такую изображу вам шкалу времени, где у вас будут обозначены вехи веков. И здесь буду выписывать различные признаки, которые могут быть у.. у рукописи. Эти признаки могут относиться к разным уровням языка. Это может быть форма букв, то есть, палеографическая проблема. Это может быть фонетика, то есть, то, каким образом через запись можно произвести какие-то заключения о том, как, что произносилось. Это может быть морфология, синтаксис и лексический состав.

Практически все уровни языка могут участвовать в этой операции. В чем состоит техника оценки? Она состоит в следующем. Предварительно все это возм. должно быть, то есть, предварительно в широком смысле слова, то есть, к этому времени в распоряжении следователя должны быть уже результаты обследования большого, как можно большего числа рукописей, для которых даты известны. Либо прямо из текста, либо каким-то другим образом установлены, но так или иначе датированные точно или приблизительно рукописи должны быть обследованы с точки зрения самых разных. С точки зрения их графики, с точки зрения фонетики, морфологии и так далее.

И тогда мы можем ответить на следующий вопрос. Вопрос о том, в какой момент происходит изменение в каком-то конкретном пункте. Маленькое отступление. Чем отличается русский язык современный от древнерусского языка? Массой деталей. При том, что в общем, это один и тот же язык, и вы даже можете это и просто непосредственно опознать, видя русский текст тысячелетней давности, но, конечно, очень сильно отличающийся от современного в самых разных отношениях.

Изменяется форма букв, изменяется фонетика, то есть то, как это произносилось, изменяются склонения и спряжения, появляются одни грамматические категории, другие исчезают, изменяется синтаксис – все практически подвергается каким-то изменениям, и эти изменения можно, вообще говоря, расчленить на единичные акты. Скажем, когда-то произносилось всюду «О», начиная с какого-то момента, по крайней мере на части русской территории безударная «О» стала произноситься, как «А», так называемое аканье – то, как мы с вами все акаем, говорим «гАра, нАга», а не «гОра, нОга», как было, конечно, в древности.

И так далее. Это фонетический переход. То же самое в склонении, допустим. В.. когда-то родительный падеж от слова «медведь» был не «медведя», а «медведи», «у этого медведи», в какой-то момент произошло изменение. Конечно, «момент» - очень условно, никакой этот момент не день, не год, … медленным образом новая норма сменяет старую. Тем не менее, все-таки примерно век для этого можно было бы указать. Это пример единичного события. Вот когда, допустим, словоформа родительного падежа «медведи» сменяется другой словоформой родительного падежа «медведя».

Так вот, как вы можете представить себе, какое огромное количество пунктов такого рода составляет язык целиком. Это многие тысячи, тысячи параметров, в которых есть крупные события, охватывающие целые классы соответствующих единиц, и есть единичные события. Ну, вот пример единичного события – это когда «медведи» меняется на «медведя», а пример кл.. события, уже охватывающего целые массы слов – это оканье или аканье.

Или, скажем, то, что прежде нужно было говорить «я ходил есмь, ты ходил еси», и так далее, всенепременно с добавлением связки «еси», «есмь», а ныне ни «есьмь», ни «еси» не существует в языке. То есть, это крупное грамматическое событие. Так вот, от крупных до мелких может быть сост.. вот моя с.. пункт.. мой пунктир здесь символизирует вот весь этот ряд, который, как вы понимаете, если он насчитывает многие тысячи, то на этой доске, мягко выражаясь, не уместится.

Тем не менее, каждый отдельный факт, если лингвисты уже произвели исследование достаточного количества датированных рукописей, может вам дать ответ. Но так, грубо говоря, когда примерно, опять-таки, точно тут решительно невозможно, точное не бывает, но, тем не менее, когда примерно словоформа «медведи» заменилась на словоформу «медведя», в каком это было веке? В двенадцатом, пятнадцатом или, или это было в прошлом веке? Или, может быть, это было пятьдесят лет назад?

События происходят на всем протяжении нашей тысячелетней истории письменности, ну, язык, конечно, еще дольше живет, но на этом протяжении вы можете это прослеживать по.. за тысячу лет, можете прослеживать по памятникам. И тогда для соответствующего вопроса «когда произошло такое-то изменение?» вы ставите… в течение каких первых веков еще существовала старая ситуация, древне, и в ка.. и начиная с какого времени наступает новая ситуация. Повторяю – переход, конечно, не резкий, но, тем не менее, поскольку у нас все очень огрублено, у нас, видите, века занимают совсем небольшое пространство, ясно, что это…

И тогда я для этого вопроса могу нарисовать, скажем, вот какую-нибудь такую фигуру, где видно, до какого момента идет старое состояние, а дальше уже новое состояние. Для некоторого другого вопроса у меня окажется другая фигура.

Но, разумеется, единственно, что я.. у меня не будет – это случаев, когда моя картинка протянется от начала до конца, пото.. ко.. эта ситуация означала бы, что никакого изменения не произошло, а такие случаи, естественно, ничего не дают, да.. их таких тоже сколько угодно, сколько угодно и слов, которые ничего не случилось, и слов, и других событий кот.. языка, которых ничего не случилось, но ясно совершенно, что в этот, в эту нашу матрицу мы будем собирать только те случаи, где изменение произошло.

Еще какой-то случай окажется, что это очень древнее событие, что вот все его ж.. вся его жизнь вот такая. Больше…а… иногда бывают даже совсем странные вещи, на первый взгляд неожиданные, что у вас картинка для какого-нибудь события окажется вот такая. Редко, но бывает. Это значит, что это явление появля.. со.. это появляется не сразу, что древнее состояние другое, потом в течение пары веков существует некоторая новая история, потом ее снова нет.

Казалось бы, откуда такой зигзаг? Но бывают в истории языка, такие зигзаги бывают, и таки вещи, в особенности могут иногда быть ценны для датировки, поскольку они дают вам ограниченные кусочки и слева и справа. Ну, и так далее, не буду рисовать это до конца. А теперь, после того, как вам уже понятно, что лингвист располагает возможностью для своих параметров, которые он выбрал, построит такую картинку, он может перейти к задаче оценить дату некоторого датированного манускрипта.

Что он делает? Он изучает этот манускрипт и видит в нем вс.. все те параметры, по которым ему известно, что когда бы то ни было происходило изменение. И выписывает их в левом ряду. И, ну вот картинка вот такого рода уже, я надеюсь, вы понимаете, получиться у него не может. Вот, буквально вот эта. Почему? Да потому что вот эти вещи не смыкаются. Значит, куда бы не относилось его прои…его, …значит чт…вы молчите, но я надеюсь, что все-таки не настолько, что я не.. непонятно объясняю, чтоб вы не понимали….что происходит. Значит, предст…значит, дальше давайте еще изображу что-нибудь.

Теперь уже я рисую то, что я наблюл в интересующей меня рукописи. Исследовав, скажем, как себя ведут какие-то буквы, как себя ведут какие-то грамматические окончания, как себя ведет какая-нибудь синтаксическая черта. Я все это составляю в виде, в виде… а вот это пока сотру. Достигается большим трудом на этой доске, но попробуем.

И вот такая картинка уже может получиться, и тогда я вас спрошу. Значит, представьт… будем считать, что это, скажем, у нас тысячный год, это тысяча сотый, это тысяча двухсотый, это тысяча трехсотый, это тысяча четырехсотый, тысяча пятисотый, тысяча шестисотый, ну дальше пусть не хватило, и тогда я вас спрошу. Если у меня анализ некоторой рукописи по… дал мне вот такой результат по разным параметрам, какова дата этой рукописи, примерно? Да решайтесь!

Ответ из зала: …тысяча двухсотый.

А.А: Ну, конечно! Разумеется! Ищется зона, которая везде занята, понимаете? И все, правильно? Так, вот, важно понять принцип. Тем самым, как видите, не имея ничего, кроме конкретных лингвистических показаний данной рукописи и владея ассортиментом знаний о уже о дат.. об.. о комплексе датированных рукописей, вы можете эту рукопись приблизительно датировать. Понимаете, почему я должен был это стереть теперь? Потому что такого не может быть.

Раньше я просто изображал, что бывает, а в конкретной рукописи у вас такого не должно быть. Чтобы у вас какие бы то ни было д.. не сомкнулись вообще, потому что это означало бы, что это небывалая сит.. в других ситуа.. в других рукописях ситуация. Так вот, это метод, с помощью которого мы можем проверить в частности интересующую нас проблему о том, верно ли, что «Слово о полку Игореве» - это произведение, ну, скажем так, что эта рукопись написана примерно в пятнадцатом веке.

Отдельно, кроме того, можно таким же способом выяснять вопрос, верно ли, что этот текст сочинен еще раньше, чем в пятнадцатом веке, то есть, допустим, там, в тринадцатом или двенадцатом или тринадцатом. Ровно таким способом. Повторяю, я вам выписал ну, сколько там – раз, два, три, четыре, пять – это ясно совершенно, это смешное число, потому что такие проверки делаются не по пяти параметрам, по как можно большему, по десяткам параметров, и тогда, действительно, это довольно основательно.

Ну, вот, саму технику я вам продемонстрировал, а дальше мне, естественно, нет никакой возможности вам показывать в деталях, как это на каждом отдельном параметре работает для «Слово о полку Игореве», хотя бы потому, что их десятки. Я должен просто вам сказать, что этим методом мы получаем следующие заключения. Значит, …можно стереть это? Ну что, делаем остановку, да? У нас тут стирать оказывается нужно сверх специальными средствами, так просто не.. не поддается. Пока отдохнем. (стирают с доски, комментарии, девушка, правильно ответившая на вопрос, поднимает руку, комментарии)

А.А.: Спасибо. Продолжим. (перебивают). А, еще вам нужно поговорить. Да.

Ответ из зала: В тысяча двухсотом.

Продолжение лекции >>
Полный текст

Другие выпуски всего 425 выпусков

Выберите способ отображения список календарь темы
  • пн
  • вт
  • ср
  • чт
  • пт
  • сб
  • вс
  • 31
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 06
  • 07
  • 08
  • 09
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 06
  • 07
  • 08
  • 09
  • 10
  • 11
  • пн
  • вт
  • ср
  • чт
  • пт
  • сб
  • вс
  • 28
  • 29
  • 30
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 06
  • 07
  • 08
  • 09
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 06
  • 07
  • 08

Смотрите также