Ошибка

Ходасевич как-то сказал об Иванове: "Поэтом он станет вряд ли, разве если случится с ним какая-нибудь большая житейская катастрофа, добрая встряска, вроде большого и настоящего горя. Собственно, только этого и надо ему пожелать…" И "нажелал"! Революция, голод, разруха, эмиграция… Но Иванов всё равно продолжал писать эстетские стихи. Только в 1938 у него появилась выстраданная поэма, в прозе, "Распад атома".

Ходасевич как-то сказал об Иванове: "Поэтом он станет вряд ли, разве если случится с ним какая-нибудь большая житейская катастрофа, добрая встряска, вроде большого и настоящего горя. Собственно, только этого и надо ему пожелать…" И "нажелал"! Революция, голод, разруха, эмиграция… Но Иванов всё равно продолжал писать эстетские стихи. Только в 1938 у него появилась выстраданная поэма, в прозе, "Распад атома".

О ней шумели много, а писали мало. Редакторы и издатели сочли это сочинение нигилистическим, безнравственным, позорящим русскую эмиграцию и не печатали отзывы о нем. Но Мережковский назвал поэму гениальной и посвятил ей целое заседание "Зеленой лампы". Из доклада Зинаиды Гиппиус: "Кто-то сказал, книга написана безбожником. Увы, чтоб так подумать, надо не иметь никакого, даже примитивного, понятия ни о Боге, ни о безбожии, ни о человеке". "Я думаю о различных вещах и, сквозь них, непрерывно думаю о Боге; иногда мне кажется, что Бог так же непрерывно сквозь тысячу посторонних вещей думает обо мне; световые волны, орбиты, колебания, притяжения и сквозь них, как луч, непрерывная мысль обо мне. Иногда чудится даже, что моя боль частица Божьего существа. Значит, чем сильнее моя боль…"
Георгий Иванов. "Распад атома"

Полный текст

Другие выпуски всего 235 выпусков

Смотрите также