О проекте Магазин на площади. Х/ф

По новелле Ладислава Гросмана.

Действие происходит в 1942 году в Словакии. Фашистские власти предлагают местному торговцу Антонину забрать магазин швейных принадлежностей у старой и доверчивой еврейки Розали Лаутманн. Пожилая женщина верит, что Антонин пришел к ней искать работу и нанимает его. Между двумя пожилыми людьми возникает взаимная симпатия.

Награды:
Премия "Оскар" (1966);
Приз на МКФ в Каннах (1965);
Премия "Давид Донателло" (1967).

Художественный фильм (Чехословакия, 1965).
Режиссеры: Ян Кадар, Элмар Клос
Сценарий: Ян Кадар, Ладислав Гросман
Оператор: Владимир Новотны
Композитор: Зденек Лишка
В ролях:
Розали Лаутманн - Ида Каминска,
Антонин Бртко - Йозеф Кронер,
Эвелина Брткова - Хана Сливкова,
Пити Баци - Адам Матейка.

Михаил Трофименков о фильме:
"Событие недели — "Магазин на площади" (Obchod na korze, 1965) Яна Кадара и Эльмара Клоса, шедевр того, что обычно называют кинематографом Пражской весны, но стоящий особняком от фильмов Милоша Формана и других лириков-шестидесятников. Снятый в Словакии "Магазин" жестче, гораздо абсурднее и безнадежнее в переплетении смешного и ужасного, чем современные ему чешские фильмы на тему второй мировой войны. В 1939 году нацисты оккупировали Словакию, но не превратили ее в бесправный "протекторат", как Чехию, а даровали как бы независимость, своих собственных палачей и право посылать своих солдат на Восточный фронт. Фильм Кадара и Клоса — рефлексия на тему "маленького человека", отдельно взятого обывателя, неплохого парня, никому до поры до времени не причинившего зла, внезапно получившего как снег на голову дар судьбы, расплачиваться за который придется чужой и собственной кровью. Бедному плотнику Тоно улыбается удача: его жлоб-шурин оказывается мелким нацистским функционером, имеющим право назначать арийских "опекунов" над еврейской собственностью. Сначала герою и его жене кажется, что заполучить лавку пани Лаутманн — предел мечтаний. Но лавочка оказывается весьма жалким приобретением, а ее владелица — глухой 78-летней дамой, решительно не врубающейся в то, что в Европе — "новый порядок", а заявившийся к ней нелепый тип — его олицетворение. Злосчастного коллаборациониста, пытающегося завладеть ее невеликой собственностью, она принимает за кандидата в приказчики. Оно, в общем-то, и к лучшему. Старушка, сыгранная великой еврейской актрисой Идой Каминской, не заметила, что стала никем. А еврейская община взяла на содержание нового владельца, чтобы он заботился о пани. Но, сказав "а", невозможно не сказать "б". Получив в подарок еврейскую собственность, нельзя игнорировать приказ новых властей: все евреи должны в установленный час собраться на площади, укрыватели евреев будут казнены. Последняя четверть фильма — беспримерный перформанс актера Йозефа Кронера, сыгравшего Тоно. Этакий пьяный балет, исполнитель которого обречен умереть потому, что никому смерти не желал, но и сам умереть был отнюдь не готов. Выбор между "убей" и "умри" оказывается не единственным. Есть еще вариант: "убей и умри". Кадар и Клос сумели одним-единственным планом, предсмертным видением Тоно дать понять зрителям, что смотрели они, быть может, историю любви, невозможной, платонической, но убивающей столь же наповал, как нацистские пули. (Газета "Коммерсантъ", 9 декабря 2005).