24.09.2013 | 19:36

Картины Куинджи готовятся к путешествию из Петербурга в Смоленск

Творческие люди иногда ревнуют к успеху друг друга, если только не творят в разных жанрах. Пожалуй, самую выразительную характеристику пейзажам Архипа Куинджи дал портретист Иван Крамской: "Сами по себе Луна и Солнце не предмет для живописи, но, глядя на такие картины, я могу сделаться лучше, чище, здоровее". Сеанс "куинджи-терапии" в ближайшее время ожидает жителей Смоленска: 1 октября в городе откроется первая за последние десять лет выездная персональная выставка работ мастера из собрания Русского музея. Рассказывают "Новости культуры".

Хрестоматийные картины "Радуга" и "Ночное" покидают зал Куинджи до начала рабочего дня. Посетителям это таинство видеть не положено. Даже у работников музея от созерцания того, как быстро снимают и переносят бесценные полотна, дух захватывает. Среди искусствоведов ходят легенды о золотых руках и стальных нервах музейных такелажников. На два месяца в Смоленск из экспозиции и фондов Русского музея переезжают более 30 полотен кисти Куинджи. Среди них – любимая работа художника, его первая новаторская картина "Ладожское озеро".

"Как сейчас все борются за то, кто это первый сделал, так тогда тема была неизбитая. Это прозрачные камушки, просвечивающие сквозь слой воды, это его была тема, он ее нашел, он ее первый воплотил", – подчеркивает старший научный сотрудник отдела живописи второй половины XIX – XX веков Государственного Русского музея Галина Кречина.

Куинджи сам изобретал форму облаков, создавал эффектные пейзажи, сочинял неподражаемый свет и стал одним из тех художников, которые нравятся практически всем. В начале творческого пути у сына сапожника из провинции, рано потерявшего родителей, было мало шансов стать знаменитостью. Но Архип Куинджи был настойчив. 

"На стенах писал, когда шла стройка, на клочках бумаги, на обоях. Поехал специально из Мариуполя в Феодосию, чтобы поучиться у Айвазовского, а пришлось красить заборы", – рассказывает ведущий научный сотрудник Государственного Русского музея Сергей Кривонденченков.

Работы упаковывают, как настоящие сокровища. Вначале в хлопковую бумагу, затем в мягкую пленку. В путешествие их повезут в деревянных ящиках в фургоне с особым температурным режимом.

Чтобы не разочаровывать петербургского зрителя, пустыми стены зала Куинджи не оставят. У посетителей появилась уникальная возможность познакомиться с работами из фондов: "Осень", Крыши", "Туман".

Манипуляции по развешиванию предельно просты: все, как в морском деле. Основной инструмент напоминает багор. 

"Морской прямой узел. Все узлы морские  – вот так, его можно повесить, а потом когда перевеска идет, тянем за свободный конец. И по прочности достаточно (для этих картин точно), применяем еще иногда тросы металлические, когда картины тяжелые", – поясняет сотрудник Русского музея Александр Костанян.

Увидеть эту картину в мастерскую Куинджи приходили Тургенев, Крамской, Менделеев. А люди выстраивались в километровые очереди, чтобы посмотреть на "живой" лунный свет – настолько сильный, что некоторые даже заглядывали за полотно, искали там фонарь или лампу. 

Этот шедевр останется в Петербурге, не поедет на выставку. Легендарная картина "Лунная ночь на Днепре" была выкуплена великим князем Константином Романовым, и он брал ее в кругосветное путешествие. 

Новости культуры