11.09.2013 | 19:35

Загадка последнего фильма Сергея Эйзенштейна

55 лет назад, в сентябре 1958 года, на экраны страны вышла вторая серия фильма "Иван Грозный". За первую, в которой описывается ранний период правления Ивана IV, режиссер Сергей Эйзенштейн и съемочная группа получили Сталинскую премию первой степени. А вот вторая серия, посвященная опричнине и борьбе царя с боярами, встречи со зрителем дожидалась тринадцать лет. В живых уже не было ни создателя картины – Эйзенштейна, ни того, кто заказывал эту киноэпопею, а потом запретил вторую часть, – Сталина. За что власть подвергла вторую серию критике, разбирались "Новости культуры".

Когда небольшим тиражом – в 500 копий  "Иван Грозный" вышел на экраны страны, о загадке последнего фильма Сергея Эйзенштейна заговорили, кажется, все. Так непохожие по стилю, и  главное  идее, две серии одной картины. Как такое мог снять один режиссер? В 1966 году знаменитый критик Нея Зоркая даже подвела это под целую концепцию.

"Что в первой серии Сергей Эйзенштейн послушно выполнил официозный заказ, что было ему велено, во второй серии внезапно проснувшаяся художническая совесть заставила пойти поперек", – поясняет историк кино Марианна Киреева.

Ивана Грозного Эйзенштейн снимал в эвакуации в Алма-Ате. Построенные из фанеры Соборы, сложные декорации и сотни костюмов. На черно-белой пленке этого не видно. Сохранившиеся 10 костюмов находятся в Музее кино – расшитые золотой и серебряной нитями, ткани XVIII и XIX столетия... Это облачения даже не главных героев, но, если посмотреть изнутри, одеяния русских бояр подбиты хан атласом. Даже для фильма, заказанного Кремлем, тканей во время войны не хватало. 

"Туда же, в Среднюю Азию, были эвакуированы некоторые музеи, и там были оставались еще какие-то материалы и какие то платья фрейлин, и была дана команда государством помочь и выдать вот эти ткани. их, конечно, было недостаточно, мало", – говорит хранитель фонда Музея кино Эмма Малая.

В обласканной властью первой серии – первые годы правления царя Ивана, военный поход на Казань, и начало картины  грандиозное венчание на царство. Но вот рисунки, на которых Сергей Эйзенштейн искал облик и образ царя. Детство Ивана IV  со сцены, в которой словам "взять его" царя научили сами бояре, и вовсе должен был начинаться весь фильм. 

СНХ Наум Клейман директор музея кино 02.40 "Фрагментами вставил во вторую серию, чтобы объяснить, откуда пошла эта страшная беда русскому государству. Эти рисунки дают представление о том, что Эйзенштейн творил, конечно, не интуитивно, как некоторые думают, что ему заказали славу Сталину, он решил поддержать тирана, но вот талант повел, как писал когда-то Ленин о Толстом, что талант оказался сильнее, и его убеждения перевернулись, он сделал обвинение", – поясняет директор Музея кино Наум Клейман.

Голос, которому в Советском Союзе верили все, Левитан в самом начале второй серии говорит все те слова, которые нужны были Сталину, но следующие 80 минут работают уже на другое. Сердцевина второй части – знаменитое пещное действо. Отроки поют про халдеев, радующихся царю-мучителю, митрополит Филипп не узнает царя православного в одеждах языческих. Вот Грозный в сомнениях – по какому праву он меч заносит?

Когда фильм смотрели в Кремле, Эйзенштейн был в больнице с инфарктом. О том, что вторая часть не прошла, ему сказали не сразу. До сих пор неизвестно, от кого и когда он это узнал. Еще целый год Николай Черкасов  уже не просто знаменитый артист, депутат Верховного совета – добивался встречи со Сталиным. Когда, наконец, она состоялась, Сергей Эйзенштейн повел себя не так, как от него ожидали.

"Эйзенштейна спросили: "Вы историю хоть немного читали?". И полагалось промолчать, а Эйзенштейн нарушил этот ритуал и сказал: "Немного читал". "Я тоже читал", – сказал Сталин и дальше обращался только к Черкасову. Только в самом конце беседы он вдруг спросил: "Ну и как здоровье?". Эйзенштейн сказал: "Спасибо, хорошо". 

Претензий у Сталина было много. Царь получился похожим на Гамлета – зачем он кается, когда казнит врагов государства? Показывать, что Грозный был жестоким царем, Сталин сказал – можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Опричников, хоть и в черных колпаках, вождь и вовсе назвал ку-клукс-кланом. 

"Я думаю, Сталин уловил общую тенденцию. Кроме того, ему не понравилось, что опричники были показаны, как такая разгульная сила  своевольная, дикая, репрессивная, не несущая никакого света, никакого прогресса государству, как он претендовал, а все кто видел этот фильм тогда, сразу проводили параллели, конечно, и для него это было совершенно неприемлемо",  продолжает Наум Клейман.

"То, что это было сознательно, вот это предъявление, по сути, в лицо адресату, это, видимо, товарищ Сталин предположить не мог, и поэтому Эйзенштейн остался в живых, и картина не была уничтожена", – предполагает историк кино Марианна Киреева.

Единственное, о чем тогда попросил Эйзенштейн, – дать время на переделку фильма. И это тоже одна из загадок, он тянул до последнего. Наум Клейман не исключает: режиссер подозревал, что жить ему осталось недолго, хотел уйти, не погубив при этом картину. Сергей Эйзенштейн скончался в ночь на 11 февраля 1948 года. Днем, 10 февраля вышло постановление ЦК, которое, фактически, обвинение в формализме предъявляло и Сергею Прокофьеву, композитору фильма. "Иван Грозный" был запрещен за невежество в изображении исторических фактов – фильм вышел на экраны только через десять лет после смерти режиссера. 

Новости культуры