26.08.2013 | 16:14

Русский формализм и его влияние на интеллектуалов всего мира

О преобладании в русской поэзии формы над содержанием в России начала прошлого столетия шли нешуточные споры. В полуформальный научный кружок – Общество изучения поэтического языка (ОПОЯЗ) – входили выдающиеся деятели культуры того времени: Тынянов, Шкловский, Эйхенбаум. Но их идеи подвергались жесткой критике. В 1930-е годы само слово "формализм" превратилось в ругательство и статью политического обвинения. Спустя сто лет русский формализм доказал свою состоятельность – в Москве ученые со всего мира отмечают столетие этого течения. Рассказывают "Новости культуры".

"Эту книгу дед издал в типографии маленькой. Книжка не стоила ничего, но смысл ее очень большой", – показывает Никита Шкловский. У него в руках книга "Воскрешение слова". Почти сто лет назад, в декабре 1913 года, его дед  тогда 20-летний Виктор Шкловский  произнес свою речь о месте футуризма в истории языка. 

"Идея, которую он сделал, – воскрешения слова, она осталась для него важна до конца жизни. Он все время говорил, что мир запыляется, и мы перестаем его ощущать. Стекло жизни запыляется, и человек живет тускло, а литература, писатель с сюжетом протирает это стекло и делает ее опять осознаваемой, яркой, ощущаемой", – поясняет кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Отделения гематологии и интенсивной терапии Гематологического научного центра РАМН Никита Шкловский-Корди

Об этой идее, ставшей основой формализма, сегодня говорят ученые всего мира. Основное для литературы, ее материал – слово. Можно даже не понять о чем, но стихи звучат. Такие авторы, как Маяковский, Мандельштам, открыли дорогу чистой поэзии. 

"И теория вот этой поэзии, понимание того, зачем такая поэзия нужна, вот это то, что дал формализм. И я думаю, что это очень важно, потому что сейчас во всем мире кончается увлечение несколькими основными идеологическими проблемами, к которым все сводилось. Сейчас людям хочется подумать просто об искусстве как таковом", – поясняет председатель конгресса, лингвист, академик РАЕН, профессор Отдела славянских и восточноевропейских языков и литератур Калифорнийского университета, директор Института мировой культуры МГУ, директор Русской антропологической школы Вячеслав Иванов.

Для близкого друга Виктора Шкловского – Сергея Эйзенштейна, по словам экспертов, формой было то, что апеллирует к глубинам психики. По мнению ученых, эту линию продолжает режиссер Александр Сокуров. Сегодня русский формализм, говорят ученые, популярен во Франции, интерес к нему набирает обороты в Китае, а вот в Америке, если верить профессору из Пенсильванского университета, это дело прошлого. 

"Это уже совсем закрытая глава. На этой конференции мы, в основном, возвращаемся в прошлое – интерпретируем прошлое. Не вижу здесь никакого толчка для будущего. Сейчас интереснее для современности, скажем, проза Шкловского более, чем его теория", – подчеркивает профессор славяноведения Пенсильванского университета Петер Штайн (США).

И все же сложно поспорить с тем, что русский формализм оказал на философов, критиков, теоретиков литературы всего мира влияние интеллектуальное. А сегодня, говорит председатель этого международного конгресса, когда уходят эпохи мировых стилей, остается потребность выразить новый исторический опыт в новых формах. Формализм эти поиски облегчает. 

Новости культуры