14.09.2012 | 15:49

Барон Эдуард Фальц-Фейн отмечает 100-летний юбилей

Один из последних русских аристократов, потомок знаменитых адмиралов, меценат, чьи заслуги перед отечественной культурой бесценны. Благодаря барону Эдуарду Фальц-Фейну в Россию возвращено множество художественных и исторических памятников, документов, архивных материалов, которые считались безнадежно утраченными. Вряд ли в мире найдется еще один такой человек, который прожил всю жизнь за пределами родины и до сих пор продолжает беспредельно любить свою Россию. Сегодня барону Эдуарду Фальц-Фейну исполняется сто лет. Рассказывают «Новости культуры». 

Гербы двух дворянских родов – Фальц-Фейнов (по папе) и Епанчиных (по маме) – всегда были там, где находился Эдуард Александрович.

«Герб Епанчиных – самый старый в России, был еще при Петре Великом. А у Фальц-Фейнов он появился, когда Николай Второй в 1914 году приехал в Аскания-Нову», – рассказывает он.

Знаменитый заповедник на Украине – это бывшее родовое поместье Фальц-Фейнов. Именно там в 1914 году произошла сенсация: император две ночи ночевал не у губернатора, как положено по протоколу, а в имении Фальц-Фейнов, где господствовала бабушка Эдуарда Александровича. Ее даже называли Екатериной Украинской, в ее владении были фабрики, церковь, школы. В 1917 году бабушка наотрез отказалась убегать из России, в то время как родители пятилетнего Эдуарда приняли решение о срочном бегстве, находясь в Петербурге в дни переворота.

«Ворвались большевики в комнату – "Зажигайте свет!". Но сказали, что зажигать свет не надо – у детей корь, и можно заразиться. На следующий день с маленькими чемоданами уехали», – вспоминает меценат.

Покинувшие Россию «в одной рубашке» Фальц-Фейны научились переносить голод и нужду, приспосабливаться к любым обстоятельствам и, тем не менее, любить окружающий мир. Цветовод и агроном по образованию, чемпион Парижа 1932 года по велоспорту, генеральный корреспондент спортивной газеты в Германии, любопытный и изобретательный Эдуард Александрович не боится трудностей и поражает удивительной свободой мысли. И все свои даже самые невероятные идеи  воплощает в жизнь. В прошлом году к 200-летию перехода Суворова через Альпы его усилиями воздвигли памятник русскому полководцу, и барон разработал туристический маршрут по суворовским тропам – это 35 километров по горам.

«Я занимаюсь памятью Суворова, как будто это мой отец. Потому что мой дед знал», – признается меценат.

Барон Фальц-Фейн – находка и для княжества Лихтенштейн, и для России. Когда он стал основателем Олимпийского комитета Лихтенштейна, команда карликового государства стала одерживать серьезные победы. Ему же Советский Союз обязан проведением Олимпиады в 1980-году: он уговаривал членов МОК дать шанс Москве. В благодарность почти семидесятилетнему барону разрешили въехать в страну и даже побывать на родине – в Аскания-Нове.

«Но они приняли меня как мордой об стол. Приняли ровно на час, на месте не хотели со мной разговаривать. Я был разочарован», – говорит Эдуард Александрович.

Несмотря на неприветливые приемы, идея возвращения в Россию ценностей, вывезенных и потерянных в мировых войнах, которая возникла у барона совместно с Юлианом Семеновым, была планом-мечтой. Самые удачные находки – портрет Потемкина кисти Левицкого и персидский ковер, созданный к 300-летию дома Романовых – теперь в Ливадии

«Когда я искал русские сокровища, я дарил их направо и налево», – делится барон.

Постоянно бескорыстно и щедро он одаривает Россию. Страну, где растерзали его бабушку, национализировали родовое имение, откуда эмигрировал дедушка – последний директор Пажеского корпуса Николай Епанчин. Полотна Репина, Коровина и Бенуа, часть библиотеки Лифаря, прах Шаляпина, архив следователя Соколова с документами об убийстве царской семьи – лишь часть того, что барону удалось вернуть на Родину. Меценат сожалеет, что так и не смог найти Янтарную комнату, но зато помог воссоздать ее копию.

«Я сказал, что я полмиллиона даю тому, кто найдет Янтарную комнату, но никто ее пока не нашел», – рассказывает Эдуард фон Фальц-Фейн.

Для 100-летнего барона самым главным в жизни остается доброе имя. В Санкт-Петербурге торжественно отмечают его юбилей. В полдень в честь народного барона дала залп сигнальная пушка Петропавловской крепости.