16.08.2013 | 23:29

Иван Толстой – о "Литературном наследстве" (Радио "Свобода")

Вечером в пятницу на телеканале "Культура" – премьера фильма "Хранители наследства". Сценарист и ведущий этого фильма, обозреватель РС и историк литературы Иван Толстой, рассказывает об издательском проекте "Литературное наследство", уникальность которого, помимо прочего, состоит в том, что тома этой серии выходят без перерыва уже восемь десятилетий.

– "Литературное наследство" – это знаменитое академическое и художественное одновременно издание, которое продолжается вот уже 81 год. Это такие толстые тома увеличенного формата, не совсем альбомы, потому что они чуть-чуть поуже. Тома, которые из обычных читателей раскрывают не очень многие, пугаясь и объема, и того, что там какая-то наука. Но на самом деле напрасно пугаются. И о том, что люди напрасно пугаются, об этом и мой фильм.

– "Литературное наследство" – это проект, организованный литературоведом Ильей Зильберштейном. Познакомьте нас с тем, что отобрал Зильберштейн для первых выпусков своего издания. В 1932 году каково это было литературное наследие?

– Зильберштейн начинал работу над проектом в 1931 году. И то, что он его начинал под крылом Михаила Ефимовича Кольцова в огромном концерне под ​​названием "Жургаз", то есть в Журнально-газетном объединении, все, собственно говоря, и определяло. Кольцов был человеком, близким к власти и тайнам органов, и, конечно, фигурой идеологической. Он был одним из создателей советской идеологии. Кольцов и определил направление "Литературного наследства" – публикация ранее неизвестных документов, связанных с литературой и общественной жизнью.​​ Илья Самойлович Зильберштейн, как он делал это и всегда, перестраховался и первые тома выпустил исключительно идеологизированными, полными документов, связанных с именами Ленина, Энгельса, Маркса, Плеханова, за что, кстати, чуть не "погорел". Еще более высокое начальство, чем Михаил Ефимович Кольцов, устроило ему нагоняй: не совсем это было делом молодого литературоведа и архивиста – заниматься такими тяжелыми партийными кирпичами. Его дело было, в соответствии с названием, заниматься литературным наследством, к чему он и обратился начиная с 4-го номера.

– А что собой представляют тома за 2012 или 2013 год? Там документы, связанные с литературной и публицистической деятельностью Владимира Путина, Дмитрия Медведева?

– Нет. Илья Самойлович взял под козырек и навсегда отказался от публикаций идеологических документов. Хотя времена, конечно, менялись, был и 1937 год на его пути, и 1949-й, и 1952-й, когда нужно было заострять общественно-политические перья Жар-птицы, которая летала над нашей культурой. Но тем не менее все-таки издание удержалось в литературно-общественной и литературно-исторической парадигме на 95 процентов. В последние годы это тома, посвященные Чехову, Лескову, Фету. В основном, конечно, это литература, эпистолярий, переписка, творчество, иллюстрации. Это классика, суперклассика, но вся архивная. Это все то, что другие издания не могли себе позволить из-за того, что это огромный объем, из-за того, что нужно привлекать лучших ученых и громадный комментаторский аппарат. С этим связаны особенности и достоинства "Литературного наследства".

– Понятно, что нужна невероятно кропотливая научная, филологическая работа для издания таких томов. Как этой серии удалось сохраняться на протяжении 80 лет?

– Это действительно поразительная вещь. Феномен, безусловно, прежде всего, в личности и в особенностях (иногда не очень приятных особенностях) Ильи Зильберштейна. Это был человек-танк. Это был человек-пулемет. Это был человек-ракета СС-300. Для того чтобы провести атомный ледокол "Литературного наследства" через чудовищные арктические льды, нужен был талант предпринимателя, менеджера, редактора. Илья Зильберштейн – это пример продюсера в отечественной культуре, только он был продюсер в книжной области.

Сейчас времена изменились, и цензуры больше на ту, старую литературу, конечно же, нет (я не говорю о сегодняшнем дне). Сегодня издание занято литературой, историей и общественной мыслью, а не политикой. Сейчас люди другие, но и обстоятельства другие.

– Как эта литературная история может выглядеть на экране? Вы – сценарист этого проекта. Что там в кадре?

– Я сценарист и ведущий. Поскольку фильма снят для канала "Культура", то это ​​фильм для всех, просто для интеллигентного человека, который заинтересуется этой проблемой. В общем, с "Литературным наследством", так или иначе, интеллигентные люди сталкивались – кто здесь почитывал, кто там почитывал, кто просто листал эти тома в поисках интереснейших и редчайших картинок. Я взял несколько историй, поскольку "Литературным наследством" я интересуюсь давно и собираю книги этой серии почти 40 лет. Вот на следующий год будет 40 лет, как я книжки собираю. Одним из первых экспонатов моей коллекции был том "Литературного наследства", посвященный Пушкину, очень редкий, самый знаменитый, самый дорогой. И вот от тома к тому я собирал и собирал (не все даже до сих пор собрал), но могу по любому выпуску рассказать занимательную историю. Надеюсь, я этими историями и насытил фильм.

Андрей Шарый
Радио "Свобода", 16.08.13