15.08.2013 | 15:41

Третьяковка отмечает юбилей

120 лет назад, 15 августа 1893 года, открылась и получила особый статус одна из крупнейших в мире коллекций русского изобразительного искусства. Свершилось то, к чему так долго шел Павел Третьяков. В его доме, который к тому времени уже неоднократно перестраивался, чтобы вместить все новые картины, открылась галерея, которая называлась "Московская городская галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых". Младший брат – тоже коллекционер – Сергей Третьяков, внезапно скончался за год до этого, в завещании просил принять Павла Михайловича свою коллекцию и свою часть дома, с их дальнейшей передачей Москве. Как шла подготовка к открытию, и как город встречал новый музей – в репортаже "Новостей культуры".

Открыточный вид одного из самых знаменитых музеев страны. Этот фасад, похожий на сказочный терем, сделанный по рисункам художника Васнецова, при жизни сам Третьяков не увидел. Дом снаружи тогда выглядел просто: особняк, два этажа, он раза четыре пристраивался. О том, что коллекция огромная и серьезная, слышали все. Но сколько картин, рисунков, когда они были сделаны, как назывались сначала – лишь в год открытия галереи Третьяков сделал не просто опись, но практически научное описание.

"Вы видите здесь пометки. Другим цветом – это пометки тоже Павла Михайловича Третьякова. Допустим, если картина называлась "Купающиеся" он уточнил название и написал: "Купание в лесу". Была "Осень", стала "Осень в Фонтебло". Просто идет такая научная работа, идет уточнение названий, проставлены цены картин", – поясняет заведующая отделом рукописей Государственной Третьяковской галереи Елена Теркель.

"Стычку с финляндскими контрабандистами" он купил за 400 рублей 22 мая 1856 года. Картина Василия Худякова особая, она положила начало всей огромной коллекции, а сама дата покупки стала днем основания галереи. Фотографий с открытия нет, но известно, что накануне этот дом в Лаврушинском переулке вдруг посетил Александр Третий с семьей. 

"Здесь был устроен буфет. По воспоминаниям Александры Павловны Боткиной, дочери собирателя, вся семья сопровождала царскую семью. Они прошлись по галереям",  рассказывает ученый секретарь Государственной Третьяковской галереи Татьяна Юденкова.

Это зал, где сейчас висит Шишкин, для приема выбрали не случайно. Тогда здесь были работы Васнецова, любимого художника Третьякова. На посмертном портрете тот же зал, та же лестница – точный в деталях Репин знал, что на стене, на которую смотрит Третьяков, висели картоны Васнецова. В любимой позе – со скрещенными на груди руками – коллекционер предстает и на другом репинском портрете. Закрытый и скромный Третьяков, говорят, избегал высоких гостей, но встречей с императором тогда и сам остался доволен. Александр Третий приехал только с семьей, в галерее не было ни одного генерала из свиты, ни одного адъютанта. 

Тогда же, накануне открытия, между Третьяковым и императором разыгралась интересная сцена. Александр Третий, говорят, долго стоял перед картиной "Боярыня Морозова", после чего сказал, что это произведение в Национальном музее Петербурга, который он в то время активно создавал. Павел Третьяков взял паузу и выдал ответ, вошедший в историю: "Моя галерея мне не принадлежит, она принадлежит городу". На этих словах, император, говорят, даже слегка поклонился. 

На картину "Боярыня Морозова" Александр Третий покушался давно, но между Суриковым и Третьяковым уже была договоренность. Третьяков всегда знал, в какой мастерской что готовится, переговоры начинал заранее, всегда торговался. Вел счет каждой копейке и каждому посетителю. Еще до официального открытия его коллекция была общедоступной. Шли на все новое и скандальное – на ту же сначала запрещенную цензурой картину Репина "Иван Грозный и сын его Иван". Как только галерея открылась и стала городской и московской, знаменитый критик Стасов публично выступил против названия. 

"Стасов выступал против слова "городская". Он считал, что галерея Третьякова – национальная галерея национального искусства, и в названии должно быть определение "московская национальная галерея", и Третьяков попытался оспорить это. Он считал, что, жертвуя городу Москве, своему любимому городу, родному, он тем самым защищает галерею от возможных изменений в статусе коллекции и ее местонахождении", – замечает ученый секретарь Государственной Третьяковской галереи Татьяна Юденкова.

Передавая свою коллекцию в дар, ее основатель оставил за собой право заменять одну картину другой и лишил этого права других попечителей. Но к этому времени, за пять лет до смерти, Третьяков уже был человеком осторожным, боялся избавляться даже от тех картин, что не нравились ему лично. Считал, что судьей его вкуса и коллекции станет время.

Новости культуры