06.09.2011 | 10:38

Мадридский "Театро Реал" сыграет на "поле" Большого театра – в рамках года Испании в России

Этой премьере заранее предрекали статус события. Впервые в России – Королевский театр Мадрида, «Театро Реал», национальное достояние Испании, спасибо российско-испанскому перекрестному году. Впервые на сцене Большого театра – одна из культовых опер ХХ века, «Возвышение и падение города Махагони», шедевр Бертольда Брехта и Курта Вайля. В течение многих лет ориентированный на весьма консервативный репертуар, «Театро Реал» меняет приоритеты: в прошлом году труппу возглавил Жерар Мортье. История «Махагони» - первый проект радикального реформатора музыкального театра на новом посту. Рассказывают «Новости культуры».

Такого, кажется, никто не ожидал. На сцене Большого – мусорные баки, металлолом, горы хлама. Постановщики признаются: готовили премьеру в самый разгар финансового кризиса. Потому и экономили на всем – от декораций до костюмов. Получилось и недорого, и «сердито».

«Да, мы хотели, чтобы на сцене была именно свалка, – говорит режиссер Алекс Олье. – Это наше общество потребления, которое использует предметы, людей, а потом просто выбрасывает».

Первые в России. И первые в новейшей истории Мадридского Королевского. Эти гастроли уже называют историческими. Только три выступления и всего один спектакль. «Возвышение и падение города Махагони». Создан в 1929 Куртом Вайлем и Бертольдом Брехтом, практически сразу после легендарной «Трехгрошевой оперы».

«Это удивительное произведение, – считает Жерар Мортье. – Оно было написано в то время, когда к власти в разных странах пришли Сталин, Гитлер, начиналась Великая депрессия. Это было время модернизации оперы. И Вайль с Брехтом как никто тонко прочувствовали эти перемены – и в обществе, и в культуре».

Жерар Мортье до сих пор удивляется, почему эту оперу так никогда и не показывали в России. Резко антибуржазная, «Махагони» – как издевка над обществом капитализма и над оперным жанром вообще. С фокстротами и регтаймами, ее часто сравнивают с кабаре или мюзиклом. Но исполнять такие сложные партии – хоть и непривычно, но под силу певцам только оперным – с вагнеровской стилистикой.

«Это где-то между разговорным жанром и пением, – говорит сопрано Эльжбета Шмытка. – Мы поем по-английски, хотя в оригинале, у Брехта опера звучит на немецком. Может, это было бы более резко, жестко. Английский язык придает какую-то мягкость. Но для меня это все равно очень сложно».

Город удовольствий, где все покупается и все продается, где главный порок – бедность. Этот выдуманный Брехтом Махагони в 30-е сравнивали с Лас-Вегасом. Теперь, убеждены создатели мадридской оперы, это образец любого большого города. Теодор Курентзис, дирижер московских премьер, о философской составляющей оперы готов говорить еще долго.

«Это такой большой супермаркет, где каждый человек пытается найти капли законсервированного счастья, – рассказывает Курентзис. – Которое разные фирмы рекламируют: вот у нас есть, вот у нас есть, а на самом деле нигде нет».

Театр как место для дискуссий о проблемах современности. Именно такой создают сейчас в Мадриде. «Махагони» – лишь пробный камень. В планах Жерара Мортье новые масштабные постановки. В том числе и русской оперы. Директор Театро Реал обещает уже в следующем сезоне представить испанской публике «Бориса Годунова».

Все материалы темы "Перекрестный год России и Испании">>>