07.09.2011 | 09:41

Гигантская свалка на сцене Большого театра

На сцене Большого театра - «Возвышение и падение города Махагони». Королевский театр Мадрида под началом своего нового руководителя Жерара Мортье представил знаменитую оперу Бертольда Брехта и Курта Вайля. Брехт называл ее забавой, точнее, кулинарным изделием, пусть не слишком вкусным, но все же типичным, то есть типичной оперой. Но «Махагони» не для театра драматического, а для театра эпического, в котором публика не становится соучастницей событий, а противопоставляется им, должна не сопереживать, а получать знания и принимать решения. Брехт был против оперы, как вечернего увеселения. Рассказывают «Новости культуры».

Директор испанского театра Жерар Мортье в зале был на каждой московской репетиции, и конечно, перед премьерой. Это он взорвал спокойствие чинной мадридской публики – шокировал своим первым же проектом – «Возвышение и падение города Махагони».

«Для меня театр – это место для дискуссий, как у древних греков, – говорит Мортье. – Мне нужны произведения о дне сегодняшнем, которые побуждают нас к обсуждению нашей современности».

Для московской публики приготовили новое музыкальное прочтение. На этих гастролях – испанским оркестром дирижирует – Теодор Курентзис.

«Странно, что приезжаю в Большой театр с Театром Реал, но это очень приятно, – говорит Курентзис. – Странно, что в оркестровой яме я говорю по-английски, а не по-русски».

Город удовольствий, Махагони, как индустриальный ад. Вокруг отбросы общества – и вещи, и люди. Бедность здесь главный порок. Женщины в подарочной упаковке из целлофана. Офисные клерки в аккуратных костюмах, на просиженных креслах. Мораль от Бертольда Брехта: большой город – большая ошибка. Постановка испанцев вызывающая, откровенная. Есть пища для размышлений.

«Эффекта взрыва нет совершенно, и, тем не менее, это хочется смотреть, это интересно, это в какие-то моменты даже берет, неожиданная лирика на свалке, и, безусловно, интересный оркестр», – отмечает критик Лейла Гучмазова.

«Махагони» от Вайля – опера контрастов. В музыке – и джаз, и мотивы Вебера. Партии воров и женщин легкого поведения по-вагнеровски сложны. Исполнить их под силу только настоящим оперным профи.

В этой постановке Мортье собрал целое созвездие солистов. Бас-баритон Уиллард Уайт - самый популярный оперный певец Америки. Меццо-сопрано Джейн Хеншель с берегов Калифорнии. Сопрано Эльжбета Шмытка из Польши – известная исполнительница моцартовского репертуара. Немецкий тенор Михаэль Кениг. Прославился исполнением русских опер.

«Это сложная партия – партия Джимми, – говорит Кениг. – В ней какие безумные скачки с нижнего регистра на верхний. Петь приходится на пределе возможностей тенора».

В Советском Союзе была только одна постановка «Махагони». В 84-м в Саратовском театре оперы и балета прошла всего несколько раз: сняли с репертуара без объяснения причин. Режиссер той постановки, Ольга Иванова, в этот вечер в Большом.

«Это одна из лучших опер ХХ века, недооцененная, и публики надо показывать, надо рассказывать о ней», – говорит она.

Показывать на мадридской сцене оперные шедевры в нестандартном прочтении Жерар Мортье намерен и дальше. Кстати, уже предложил новые проекты Теодору Курентзису и Дмитрию Чернякову. Мечтает снова приехать в Большой и выступить уже на исторической сцене.