07.09.2011 | 10:29

Строительство нового Дома Музыки в Хельсинки вызвало общественный протест

Снос исторической городской застройки – ЧП не «местного значения». Один из самых вопиющих случаев массового уничтожения старинных кварталов в пользу современных произошел в Брюсселе, в 60-е годы прошлого века. С тех пор варварскую реконструкцию архитекторы так и называют – «брюсселизация». Даже социально значимый и безупречный по дизайну проект может вызвать общественный протест – если его реализация требует вмешательства в историческую городскую среду. Пример – новый Дом Музыки в Хельсинки. Рассказывают «Новости культуры».

Финский дом Музыки похож на финский характер. Сдержанность, строгость, аскетичность и одновременно намек на скрытый темперамент. Четыре этажа центра скрыты под землей, каждый уровень – витрина финского дизайна. В качестве декора стен ожидаемо использована естественная древесина: окрашенная в темные тона карельская береза, сосна и орех.

«Финская архитектура традиционно учитывает климат страны, – говорит главный архитектор проекта Марко Квисто. – В первую очередь это касается использования дневного света: если есть возможность впустить дневной свет в интерьер, мы обязательно это делаем, в данном случае такой прием позволил нам создать иллюзию вторжения окружающего пространства в Дом Музыки».

Вокруг главного концертного холла на тысячу семьсот мест расположены еще пять тематических залов. Репетиционный, для народной и камерной музыки, черный ящик –интерьер без акустики для электронной музыки, и самый нарядный – органный зал.

«Вот здесь у нас есть стилизованный немецкий орган для музыки барокко, орган итальянский для музыки Ренессанса и английский орган для музыки периода романтизма, – рассказывает ректор Академии Сибелиуса Густав Дьюбшобек. – Декорированные стены должны создавать иллюзию витражей, присутствия в церковном пространстве».

Автор акустического дизайна господин Тойота хорошо известен в Петербурге по работе в концертном зале Мариинского театра. Звуковую диагностику прошел каждый метр пространства холла, особую роль в формировании звуковых волн играют облицовочные деревянные панели.

«Однажды маэстро Гергиев позвонил мне в Лос-Анджелес, с ним был Марис Янсонс и они спрашивали меня в каком зале мира лучшая акустика: в Саппоро, Кавасаки или в новых европейских залах? Я ответил вопросом - сколько у вас детей? Он все поняли и больше не мучили меня этой темой», – рассказывает Язухиса Тойота.

Стоимость проекта Дома Музыки составила около 200 миллионов евро, из них примерно 20 миллионов было потрачено на техническое оснащение. Финансирование взяли на себя правительство Финляндии, муниципалитет Хельсинки и главная национальная радиотелекомпания. Проект стартовал еще в 1998 году, но практически замер к началу двухтысячных из-за ожесточенных споров по поводу места строительства. Центр вырос в самом сердце финской столицы, напротив здания Парламента и на одной линии с музеем современного искусства Киасма. С середины XIX века и до 2008 года здесь располагались конюшни и складские помещения царского периода.

Министр Финляндии проигнорировал открытие Дома музыки, сославшись, что он курирует и спорт, местные СМИ сообщили, что когда-то он сам активно принимал участие в пикетах против строительства нового здания на месте исторического памятника

В 2002 году решение о строительстве принималось на достаточно скандальном заседании городского совета. 49 членов высказались за снос старых конюшен, 36 против. Идея Дома Музыки победила, но архитектурный план предусматривал массу ограничений. Высотность, общая площадь и главное, что в итоге и удалось отразить Марко Кивисто движение из объема зала навстречу городской среде.
Застывшая музыка архитектуры в финском варианте полностью уступает живой музыке.