05.07.2013 | 10:29

Российская национальная библиотека: история потерь

О масштабах потерь, которые понесли отечественные музеи в годы индустриализации, общественность узнала в 90-е. Дефицит валюты для покупки техники и строительства заводов советское правительство решило пополнить за счет распродажи музейных коллекций. Торговало шедеврами специально созданное под эгидой Наркомпроса агенство «Антиквариат» в Ленинграде. Только из Эрмитажа на Запад было продано около 3-х тысяч полотен, в том числе 48 шедевров мирового значения. Как и куда в то же время уходили уникальные книги из коллекции Императорской публичной, нынешней Российской национальной библиотеки, стало известно только сейчас. Рассказывают «Новости культуры». 

После революции бывшая Императорская публичная библиотека оказалась в ведении Народного комиссариата просвещения. Несмотря на массовый отток специалистов, не принявших советскую власть, к началу 30-х годов здесь еще оставались представители старой петербургской интеллигенции.

«В частности, о кадрах здесь сказано: по своему составу кадры публичной библиотеки значительно засорены чуждыми элементами. 10 процентов общего количества сотрудников – дети дворян, из духовного звания и так далее», - рассказывает заведующая отделом архивных документов РНБ Ирина Зверева.

В 1930 году в Публичку из Наркомпроса пришло распоряжение предоставить условия для работы бригад командированных для изучения фондов. Начало компании по изъятию книжных памятников для дальнейшей передачи в объединение «Антиквариат» было засекречено, один редчайший документ, дающий представление о механизме продаж, остался в архиве библиотеки. 

По сути серьезных исследований на предмет того, что и куда ушло в начале 30-х из Публички, никто не проводил.  Средневековые молитвенники, книги по алхимии, редчайшие инкунабулы. На рынок выбрасывались самые красивые по оформлению книжные памятники. Именно в этот период Публичка рассталась с уникальным экземпляром первопечатной Библии Гуттенберга, которая осталась в отделе редкой книги только в виде факсимильного издания.

«В одной типографии Средневековья, самой крупной, работало 150 человек и 12 типографских прессов. Сколько коров нужно было убить, чтобы получить пергамент для этой книги, я даже затрудняюсь вам сказать, но можно посчитать листы. Это целое стадо», - объясняет заведующий отделом редких книг РНБ Николай Николаев.

В 1931 году Публичку посетил один известный лондонский букинист, узнавший о существовании в Ленинграде редчайшего рукописного памятника Синайского кодекса IV века. Директор Мечеслав Доброницкий после этого визита приказал спрятать кодекс в особой кладовой, но спасти памятник не удалось. В 33-м старейшую рукописную Библию за 100 тысяч фунтов стерлингов приобрел Британский музей.

«У британского музея не нашлось нужной суммы, и тогда в Англии был объявлен сбор пожертвований. То есть фактически англичане приобрели рукопись на народные деньги», - отмечает старший научный сотрудник Отдела Рукописей РНБ Жанна Левшина. Удержать книгу официально на пике распродаж было совершенно невозможно, оставался вариант спрятать, об этом старые сотрудники думали и даже действовали, рискуя многим. «У нас была такая Фаина Давыдовна Бортновская. И эта книга уцелела, потому что Фаина Давыдовна ее перешифровала», - говорит заведующий отделом редких книг РНБ Николай Николаев.

Если в случае с Эрмитажем процесс распродаж остановился после известного обращения к Сталину Иосифа Орбели, то в Публичке изъятия прекратились после того, как массовый выброс книжного антиквариата обвалил европейский рынок. Цены упали и в библиотеку начали возвращаться нереализованные раритеты. Коллекция редких книг в знаменитом кабинете Фауста и сегодня может поспорить с любым собранием подобных раритетов, но самые выдающиеся памятники императорской Публички теперь составляют гордость других частных и национальных книгохранилищ.

Новости культуры