29.05.2013 | 12:34

Уникальное собрание старинных фолиантов представляет Российская национальная библиотека

В январе будущего года Российской национальной библиотеке в Петербурге исполнится 200 лет. За время существования книгохранилище претерпело немало изменений, в том числе и в названии. При первом директоре – Александре Оленине – она превратилась в Императорскую публичную библиотеку, то есть открытую для всех читателей. Этот год – год 250-летия со дня рождения Оленина. Накануне значимых дат в хранилище побывала съемочная группа «Новостей культуры».

Ценность некоторых фолиантов достигает многих миллионов рублей. Их бы хранить в сейфе, но в стальной темнице книги могут задохнуться. Поэтому время от времени рукописям нужно давать подышать. Нечасто, так как солнечный свет им тоже вреден. Неторопливо листая старые страницы, хранители могут попрактиковаться в языке наших предков.

В сборнике псковского письма XIV века оказался отрывок текста из ватиканской библиотеки, переведенный на старославянский. Речь – о мздоимстве.

«Почему это было так актуально?! Потому, что можно было пренебречь обычными источниками и обратиться к латинским, – рассказывает заведующий отделом рукописей РНБ Алексей Алексеев. – Вот это действительно интересно. Речь идет о запрете так называемой симонии, то есть продажи церковных должностей за деньги. Не должны были взимать деньги ни епископы, которые посвящали ставленника, ни писец, ни чтец, ни кто-либо иной, кто присутствовал на этой церемонии».

Книга и в XIV веке была настоящим сокровищем. Пергаменные страницы выделывались из телячьей или козлиной кожи. Из одной шкуры получалось два листа, так что на эту книгу ушло стадо из четырех сотен голов.

«Раскроенный материал сформировывали в тетради, – рассказывает заведующая сектором древнерусских фондов РНБ Екатерина Крушельницкая. – Поэтому можно догадаться, откуда у нас современное слово "тетрадь". Дело в том, что их сформировывали по четыре шкуры. “Тетр”- четыре, так требовал сам материал».

Материал, на котором писцы старательно выводили буквы, не вечен. Но библиотекари стараются уберечь книги от разрушительного воздействия времени.

«Процесс старения документов на бумаге не зависит от нас, – поясняет художник-реставратор Ирина Гудкова. – Бумага – органический материал, он старится, как и мы с вами, поэтому этот процесс неизбежен. Мы его можем только приостановить».

В центре консервации книг есть картотека злобных врагов любой бумаги – плесени. Ее более ста видов, и у каждого отменный аппетит. Специалисты узнают противника в лицо и – если получиться – сразу отправляют на дезинфекцию. Страницы, пострадавшие от механических воздействий, лечат вручную. Операция напоминает пересадку кожи. Ярославльская кормчая книга XIII века – своего рода конституция – регламентирует отношения в обществе и поведение людей. Когда ее открывает настоящий хранитель, он слышит голоса средневековья.

«Хранительский опыт – это не только знание ключей, где что хранится, но и прежде всего знание памятников, их истории, того что она несет в наше время, – говорит Екатерина Крушельницкая. – И, конечно, воспитание следующего поколения хранителей знающих, трепетно относящихся к работе неформально перелистывающих листочки - это важное дело».

Только когда книгу закроют и спрячут в шкаф, настанет очередь следующей. Листать одновременно страницы двух фолиантов здесь считается неуважением к истории.

Новости культуры