17.05.2013 | 13:10

Вадим Эйленкриг: «Профессия телеведущего – это адский труд» (Телемаршрут)

11 мая в 21:00 на телеканале «Россия К» стартует уникальный проект «Большой джаз», аналогов которому не существует в телевизионном мире. После успеха телеконкурсов «Большая опера» и «Большой балет» телеканал решил обратиться к джазу. За звание лучшего музыканта проекта будут состязаться джазовые исполнители России – саксофонисты, пианисты, гитаристы, контрабасисты, ударники, трубачи и вокалисты. Помогать им в этом будут музыканты знаменитого джазового оркестра Нового Орлеана и его руководитель Ирвин Мэйфилд – трубач-виртуоз, лауреат премии Grammy, композитор, аранжировщик, один из самых именитых джазовых музыкантов своего поколения. Оценивать музыкантов будет жюри, состоящее из профессионалов, тонких ценителей и любителей джаза, среди которых Давид Голощекин, Аркадий Шилклопер, Ольга Ростропович, и приглашенные гости Алексей Козлов, Андрей Кондаков, Игорь Бутман. Вести «Большой джаз» будет Алла Сигалова в паре с известным джазменом, виртуозным трубачом Вадимом Эйленкригом. В преддверии громкой премьеры «русский Крис Ботти», как называет Вадима Эйленкрига джазовая пресса, ответил на вопросы нашего корреспондента.

- Как джаз вошел в вашу жизнь? Почему вы решили выбрать именно это направление в музыке?

- Джаз вошел в мою жизнь абсолютно случайно. Я учился на классическом отделении Московского государственного университета культуры и искусств. Когда мой друг решил перевестись на джазовую кафедру, я просто оказался вместе с ним в деканате, и у меня заодно тоже спросили, буду ли я переводиться. И я кивнул: «Да, буду». Я так легко согласился, потому что в тот момент думал, что, наверное, никогда не буду заниматься музыкой профессионально. Это были 90-е годы, я уже занимался бизнесом и мне просто нужен был диплом. Не зря же учился столько лет. Так что, получается, что сам я ничего не выбирал, это был совершенно случайный момент в моей жизни, или, может быть, то, что называется судьбой…

- Кто были ваши учителя, которые оказали влияние на ваше развитие как джазового музыканта?

- Во-первых, это Евгений Александрович Савин, один из ведущих российских педагогов, автор уникальной методики обучения на духовых инструментах. Человек, который научил меня извлекать правильные звуки. Будучи уже довольно взрослым человеком 25-ти лет я долгое время ежедневно ездил к нему, и с десяти утра и до шести вечера слушал все, что он говорит, а потом играл сам. К сожалению, сейчас его уже нет в живых. Во-вторых, это, конечно, профессор Гнесинской академии, джазовый музыкант Александр Осейчук. Несмотря на то что он саксофонист, я его уговорил, чтобы он мне, трубачу, давал уроки импровизации. И тоже несколько лет ходил к нему на занятия, хотя мне уже было около 30-ти. В-третьих, это выдающийся джазмен Игорь Бутман, человек, который очень многому меня научил, причем не только в музыке, не только в стилистике, но и в плане вообще шоу-бизнеса. Вот, наверное, эти три человека, которые сформировали меня как музыканта.

- Какие направления джаза вы предпочитаете?

- Мне нравятся более современные направления джаза. Даже не столько смуф джаз (smooth jazz), а, скорее, джаз-рок фьюжн (jazz-rock fusion), очень люблю стиль кроссовер (crossover) – это сочетание классики и джаза. Но в последнее время я отдаю предпочтение классическому джазу. Видимо, настало время и пришло осознание того, что бы я ни играл по форме, все равно хочется возвращаться к истоку. Я очень гибкий человек. Во мне как-то забавно уживается здоровый консерватизм и гибкость, поэтому я всегда открыт и готов ко всему новому. Но если мне что-то нравится, я не ищу ничего другого, а просто играю музыку. Мои концерты кому-то могут показаться слишком эклектичными, потому что они не связаны какой-то общей стилистикой или общей идеей, но зрители приходят, значит, им это интересно. Главное – я делаю то, что люблю, и люди понимают, что это искренне.

- Были ли у вас кумиры в мире джаза, творчество которых повлияло на ваше развитие в музыке?

- Безусловно, да. Это американский трубач Рэнди Бреккер, с которым меня связывает удивительная история. Впервые я услышал Рэнди Бреккера, когда еще учился в музыкальном училище. Это было потрясение! Он мне показался богом, я не понимал, как он играет... Спустя долгие годы, когда оркестр Игоря Бутмана, в котором я тогда играл, выступал в Линкольн-центре в Нью-Йорке, мне удалось исполнить какое-то очень удачное соло. После концерта мне на почту пришло письмо: «Вадим. Я был на концерте, поздравляю, звучало здорово. Рэнди Бреккер…». Я не спал целую ночь! У меня до сих пор есть скриншот этого письма. А сейчас, когда Рэнди приезжает в Москву, мы с ним встречаемся. Я не могу сказать, что мы друзья, но мы коллеги и очень тепло друг к другу относимся…

- Почему вы решили стать ведущим проекта «Большой джаз»?

- Я давно хотел попробовать себя как телеведущий, у меня была такая идея. Пусть это сейчас прозвучит несколько претенциозно, но я слишком редко вижу ведущих телевизионных программ, которые действительно делают это хорошо. Мне казалось, что я, как минимум, должен попробовать себя в этом качестве. И удивительным образом это все материализовалось в предложении телеканала «Культура». Я очень рад, что мне представилась такая интересная возможность. И теперь я понял, что профессия телеведущего – это адский труд. Хотя меня трудно удивить, потому что трубач – одна из самых сложных профессий, но ведущий – намного сложнее. Эта профессия и физически не простая, и психологически тоже, надо быть очень устойчивым человеком в плане психики. Но я старался быть как можно тактичнее по отношению к конкурсантам.

- Насколько вам кажется этот проект целесообразным в телевизионном плане, ведь джаз – искусство живого звука?

- Я не профессионал в области телевидения, но могу считать себя профессиональным телезрителем. Я много смотрю телевизионных программ, отслеживаю российские музыкальные шоу, которые сделаны по образцу западных. И всегда, когда появляются российские аналоги, я обязательно смотрю американский или английский варианты. И могу с уверенностью сказать, что в современном телевизионном пространстве у «Большого джаза» аналогов нет. Но самое главное – это действительно очень нужный проект, потому что, в конце концов, у телевидения помимо функции развлекательной должна быть еще хоть какая-то воспитательная и образовательная функция, и особенно на телеканале с таким громким именем, как «Культура».

Анна Бородина
telemarshrut.ru