20.05.2013 | 11:46

"Тристан и Изольда" Вагнера – премьера в столичной "Новой опере"

В столице представили оперу «Тристан и Изольда» Рихарда Вагнера. Премьера в «Новой опере» приурочена к 200-летию со дня рождения немецкого композитора. Для дирижёра Яна Латама-Кёнига это второй вагнеровский проект – в 2008-м в «Новой опере» он дирижировал «Лоэнгрином». Представить московскому слушателю сложнейшее сочинение мирового оперного репертуара было давней мечтой маэстро. Рассказывают «Новости культуры».

«Тристана и Изольду» Москва ждала – в зале ни одного свободного места. На сцене – синее, бесконечное море. Сценограф постановки Джордж Суглидес, готовя декорации, использовал эскизы Альфреда Роллера – известного художника, оформлявшего в начале 20 века постановку в Венской опере. Ни до, ни после «Тристана и Изольды» у Рихарда Вагнера не было такой страстной музыки, – отмечал ещё до премьеры дирижер Ян Латам-Кёниг, маэстро уверен – опера на полвека опередила своё время.

«По внутреннему развитию это можно считать четырёхчасовой симфонической поэмой, – говорит Ян Латам-Кёниг. – В каком-то смысле оркестр не аккомпанирует, а предваряет музыкальную тему. И красота и оригинальность оркестровки выводит оперу на иной уровень».

Здесь все работают на пределе своих возможностей – сочинения Вагнера не прощают ошибок.

«Это действительно трудно, дело в том, что Вагнер писал, как бы не обращая внимания на человеческие возможности, – рассказывает композитор Александр Журбин. – Он писал там для тенора, но не знаю, в высокой тесситуре, тенор должен петь там 15 минут подряд – все знают, что это невозможно, но Вагнер, сказал, а мне плевать. Не можете – не пойте, а я вот буду писать».

Главные партии – Тристана и Изольды исполняют зарубежные оперные звёзды Майкл Баба и Клаудиа Итен. Они специализируются на сочинениях Рихарда Вагнера.

«Голос должен быть сильным, а также иметь способность проходить сквозь оркестр, – считает Клаудиа Итен. – И, конечно, нужно учиться преподносить текст, чтобы он был понятен.

Либретто, признаются артисты, сложны настолько, что даже певцы, для которых немецкий – родной, порой недоумевают, что за слова они произнесли? У московских слушателей таких вопросов возникать не должно. Хоть опера и исполняется на немецком, в помощь – титры на русском. Вагнеровский шедевр предстаёт почти в классическом прочтении.

«Мы старались сделать что-то классическое, но в процессе мы и движемся – уходим от того, что вы можете назвать традиционным повествованием к чему-то более абстрактному, почти минималистическому, – отмечает Никола Рааб. – И всё же, главное, для нас – рассказать историю Тристана и Изольды».

Эту оперу Вагнер писал, когда был влюблён в замужнюю женщину. Чувство оказалось взаимным. Но, по словам самого Вагнера, они понимали, что не могут и думать о том, чтобы связать свои судьбы. Страдали, но любили...

Новости культуры