03.10.2011 | 09:32

Пьер Лакотт готовит московскую версию "Сильфиды"

В начале декабря на сцене столичного Музыкального театра имени Станиславского и Немировича Данченко появится «Сильфида». История этого первого романтического балета, который подарил балеринам пуанты, началась в Париже в 1832-м году. Ставить нынешний спектакль в Москве пригласили Пьера Лакотта. На счету французского хореографа 28 постановок по всему миру – в Японии, Аргентине, Америке, Великобритании, Чехии. Везде Лакотт учит балерин легкости. На репетициях видно, как тяжело дается легкость. Рассказывают «Новости культуры».

Лакотт снова в России, ставит «Сильфиду». Когда-то сам танцевал, но датскую версию Бурнонвиля. Французскую – делал с нуля. В архивах изучал стиль эпохи романтизма. Знает, как танцевала Мария Тальони, первая балерина, вставшая в «Сильфиде» на пуанты. А ее партнер, швед Кристиан Иогансон, оставшийся в Петербурге, учил секретам Тальони Павлову, Карсавину, Егорову.

«Самое сложное для российских танцовщиков держать скорость па, - говорит Лакотт. - Во Франции мы обладаем этой техникой, но Ваганова не сохранила ее. Хотя до революции русские танцевали очень быстро. Эта техника осталась у многих русских танцовщиков, эмигрировавших после революции в Европу – Кшесинская, Егорова – мой педагог, во время занятий делали эти быстрые движения, постоянно тренировали мелкую пластику».

Это сейчас Лакотт молчалив. А еще несколько репетиций назад он рвал и метал. Требовал свободного верха, чистоты движения и скорости. Чем больше техники в ногах, тем больше спокойствия – повторяет мэтр. И просит не выдавать себя ни лицом, ни руками.

«Все лаконично, – говорит солистка балетной труппы театра Станиславского и Немировича-Данченко Валерия Муханова. – Мизансцены переходят медленно в танец, не успеваешь остывать. Все логично. Ты постоянно в каком-то образе и танец льется».

Лакотт делает Сильфиду по французским лекалам. От балерин требует легкости и романтизма Марии Тальони. Наталья Ледовская танцевала датскую версию Сильфиды. Ей есть с чем сравнить.

«Больше силовых движений, а здесь больше чистота и игра стопы, – говорит солистка балетной труппы театра Станиславского и Немировича-Данченко Наталия Ледовская. – Сложнее чем прыгать»

Колдунью Мэдж танцует Антон Домашев. В «Сильфиде» тоже не новичок. Знает не только, как танцевать, но и как играть лицом.

«Нужен одновременно женственный и острый глаз, – говорит он. – Она женщина и скрывает злость. Контраст перехода.

Ассистенты Лакотта учили технике, хореограф просит образов и актерской подачи.

«Здесь нет ярко выраженных прыжков, как у нас в русском балете, но их много, они средние и мелкие», – рассказывает солист балетной труппы театра Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Хамзин.

Впереди еще два месяца репетиций. Но уже практически готовы костюмы и понятен рисунок спектакля. Интрига только в одном – кто станцует премьеру.