19.10.2011 | 10:19

"Маленькие трагедии" на современный лад

Один из первых в профессиональном рейтинге, столичный театр «Сатирикон» имени Аркадия Райкина новый театральный сезон открывает одним из последних. И с ходу берется за большие смыслы «Маленьких трагедий» Александра Сергеевича Пушкина. Игру с углами зрения и способами восприятия возглавляет режиссер Виктор Рыжаков. Худрук театра, Константин Райкин, работает на сцене. Рассказывают «Новости культуры».

Спустя почти два века «Маленькие трагедии» превратились в трагикомедию. Действие пушкинских пьес разворачивается параллельно, истории перетекают из одной в другую. Актеры постоянно меняются ролями – передают их друг другу как эстафетную палочку. Поочередно раскрывают и дополняют одного и того же героя, и вместе с тем размывают знакомые со школьной скамьи образы. Обезличенные, вневременные – в них так легко увидеть собственное отражение, свои пороки и желания.

«Сквозь всю историю, сквозь все вечные сюжеты, которые существуют, можно разглядеть самого себя, проиграть все роли, чтобы понять, что трагедия сокрыта внутри нас, а не в мире», – говорит Виктор Рыжаков.

Править оригинальный пушкинский текст режиссер, конечно, не посмел. Но в каждом слове и каждой фразе он искал и кажется, нашел новые смыслы и подтексты. Порой, благодаря лишь актерской интонации смещаются акценты, возникают новые символы, и трагедия вдруг оборачивается абсурдом и фарсом. Сальери примеряет образ звезды рок-н-ролла, а Моцарт вдруг говорит с южным акцентом.

Сценическое решение постановки - условно. Декорации, костюмы, видеомэппинг – все создавалось с целью избежать штампов.

«Для нас было очень важно найти новый язык поэзии, чтобы это был не какой-то высокий стиль, чтобы это было понятно, внятно для современного зрителя», – рассказывает художник Дмитрий Разумов.

Невероятно увлекательное путешествие – так характеризуют актеры этой постановки время, проведенное за детальным изучением Пушкинского текста. Режиссер не ставил перед ними рамок, предлагал импровизировать.

«Во время репетиций не было точных распределений, кто кого играет, – говорит Марьяна Спивак. – Нам разрешалось делать все, что мы хотим, девочкам можно было пробовать мужские роли, мальчикам – женские, все было дано нам на откуп».

Испанские мотивы сменяют балканские мелодии, на смену веку XIX приходит век XXI, актеры разговаривают на языке мимики и жестов, а через мгновение обращаются к контактной импровизации.

Зрителю, плохо помнящему эти пьесы, возможно, многое, покажется, непонятным. Но, кто знает, может это и заставит их вновь обратиться к пушкинским текстам, написанным в знаменитую Болдинскую осень.