05.04.2013 | 13:06

В Большом театре "Весна священная" в исполнении труппы из Лозанны

«Век “Весны священной” – век модернизма» – так возвышенно, немного высокопарно называется фестиваль, посвященный 100-летию знаменитого балета на музыку Игоря Стравинского. За свою вековую историю он пережил немало постановок. Самые яркие и интересные составили афишу этого фестиваля. В ней – «Весна священная» в хореографии Вацлава Нижинского, Пины Бауш, современного уральского хореографа Татьяны Багановой. Накануне публика увидела версию Мориса Бежара. Из Большого театра – репортаж «Новостей культуры»

Они впервые в Москве без Бежара, но уровень, заданный им, труппа держит. От них и сегодня зрители ждут откровения и мощного танца. И «Béjart Ballet Lausanne» готов его показать. Жиль Роман, новый художественный руководитель, вместе с «Весной священной» привез свою «Кантату 51» и «Синкопу». Это не Бежар, но та же точность, ирония и легкость.

Кэтлин Тиэльхельм, разгоряченная танцем, вначале отказывается от интервью: грим не тот, ноги гудят. Но балет – не подиум – этот аргумент решает дело.

«Я вначале волновалась, все-таки это сцена Большого, но потом взяла себя в руки, – признается Кэтлин Тиэльхельм. – Сейчас я немного уставшая, но безумно рада этому выступлению».

Не только фактура танцовщика, для Бежара главным была индивидуальность. Чтобы попасть в труппу надо быть яркой личностью.

Зал принимает «Béjart Ballet Lausanne» на бис. Аплодируя новым спектаклям ждет главное – «Весну священную». Азарий Плисецкий педагог труппы знал не понаслышке, как Бежар создавал это чудо.

«Поскольку Бежар был большой эзотерик и верил в знаки свыше и умел их слушать, он как-то рассказывал, что на улице увидел просто обрывок газеты, и была весна, и было написано "священная", и какие-то моменты соединились вдруг разом в одно», – вспоминает Азарий Плисецкий

Пролог перед «Весной священной» Бежар посвятил Стравинскому. Где и как он нашел пленку с его голосом – загадка даже для танцовщиков труппы.

«Я не знаю, как Бежар нашел эту запись, но это голос самого Стравинского, – рассказывает Жюльен Фавро. – В нашем посвящении именно он становится как бы за дирижерский пульт, чтобы дирижировать оркестром».

В трактовке Бежара нет жертовоприношения. Только любовь – мужчины и женщины. Танцовщики Бежара словно проходят путь перерождения – от дикого животного до человека.

«В начале мы – собаки, стоим на четыре ногах, потом – мы обезьяны и только с приходом весны и любви становимся человеком», – говорит солист балетной труппы «Béjart Ballet Lausanne» Оскар Шакон.

Точные, синхронные линии, круг, полуобнаженные танцующие мужчины, как на картине Матисса – в предвкушении свободы и обладания. Бежар требовал от танцовщиков жесткую пластику, рваных движений, глубокого плие. От танцовщиц – сдержанность и скромность – то, что хореограф называл слабостью.

«У нас постоянно большой прогиб в спине, это уже само по себе очень сексуально, плие очень глубокое, позиция соединения мужчины и женщины очень сильна, хотя прямого контакта нет, все это выражено с большим вкусом», - говорит солистка Катерина Шалкина.

Этой «Весне священной» аплодируют больше полувека. С него началась слава Бежара. Ставшей сенсацией в пятьдесят девятом, он потрясает публику и в 2013-м, продолжая главные традиции модернизма.

Новости культуры