25.10.2011 | 10:47

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения Анни Жирардо

С французским кинематографом у российской публики издавна – особые отношения. Но и в плеяде многочисленных фаворитов – от Делона до Денев – эта актриса, с ее «неправильным» шармом, всегда стояла «особняком». В ранней юности Анни Жирардо долго колебалась перед выбором профессии: артистка или медсестра? Возможно, поэтому ее экранными героинями становились женщины, способные излечить чужую боль. Сегодня со дня рождения актрисы исполняется 80 лет. Рассказывают «Новости культуры».

Она как будто приучила себя делать лихие повороты в жизни. Ушла из «Комеди Франсез» – театра, о котором мечтают миллионы актеров. В кино, где долго искала себя, своих режиссеров. В 50-е ей как будто диагноз ставили: «недостаточно красива», «недостаточно интеллигентна». Знаменитый Трюффо и вовсе признавался, что ненавидит эту угловатую дамочку с мальчишеской стрижкой. Обида на режиссеров ей, кажется, всю жизнь не даст покоя.

«Ну когда же наконец режиссеры поймут простую мысль, что актер в кино – это все, потому что именно его видит зритель», – говорила Анни Жирардо.

Зритель по-настоящему увидел ее только в 60-м. Эту французскую красавицу с итальянским темпераментом открыл для кино Лукино Висконти. После роли роковой Нади режиссеры и поклонники будут выстраиваться в очереди. Она же именно здесь, на съемочной площадке фильма «Рокко и его братья», найдет, наконец, себя, свое счастье и свою главную драму – мужа Ренато Сальваторе. И здесь же поймет: главный роман ее жизни – это роман с кинематографом. «Самая французская», как ее называли на родине, в Советском союзе стала самой русской актрисой. Хотя голос – с очаровательной хрипотцой – переводу не поддавался.

Когда во Франции о ней, кажется, забудут, именно здесь, в России, ей по-прежнему будут дарить эти странные, нефранцузские, букетики из гвоздик, и роли – такие долгожданные.

«Она приехала – нормальный человек, – вспоминает режиссер Валерий Ахадов. – Мы с переводчицей подошли. Она говорит: а где тот дурак, который меня сюда пригласил? Я говорю: это я. Она говорит: а я та дура, которая сюда приехала. Тебя как зовут? Валерий. А меня Анни. И все».

Работоспособность потрясающая. Полы училась мыть несколько часов. На съемочной площадке теряла сознание и тут же продолжала работу. Спектакль могла репетировать ночь напролет – не важно, играла в Париже или на сцене магнитогорского театра. По-русски так и не выучившая ни слова, она до конца жизни будет признаваться в любви этой, как говорила «холодной стране с горячим сердцем».

«Вы верные люди, – говорит директор Французского культурного центра в Москве Матье Арденн. – Когда вы любите человека, вы любите его на всю жизнь. И, наверно, поэтому вы все еще ее любите, потому что я вижу: вы все еще показываете ее фильмы, люди смотрят по телевизору. А у нас больше никто не смотрит, и молодое поколение ее совсем не знает».

Она не боялась выглядеть на экране стареющей, некрасивой. Повторяла: «кино без меня может обойтись, а вот я без него нет».