28.10.2011 | 10:31

"Коварство и любовь" Романа Виктюка

«Мне мешает, что становится все меньше артистов, которые способны в своем компьютере иметь кнопки страдания, радости, муки. Но я упорно прихожу каждое утро в репетиционный зал и голыми руками забиваю на площадке гвозди». Так говорит о ежедневном труде режиссера Роман Виктюк. Убежденный, что в наше время нужно «кричать» миру о любви, Виктюк обратился к «Коварству и любви» Шиллера. Здание его театра откроется после ремонта только в следующем году. Так что первый показ новой постановки состоится на сцене театра имени Моссовета. На премьере Роман Виктюк будет принимать поздравления с 75-летием. Рассказывают «Новости культуры».

Новое прочтение пьесы Шиллера «Коварство и любовь» – подарок Виктюка самому себе. Впервые он увидел этот спектакль в детстве, приходил на него много раз. Заучивал наизусть текст и фабулу, после уроков репетировал со своими первыми актерами – в школьном драмкружке. Спустя годы, поставил этот спектакль на сцене Калининского ТЮЗа. Накануне юбилея вновь обратился к этому произведению - третья версия «Коварства и любви» обещает быть ни на что не похожей.

В нашей жизни все предначертано, уверен Виктюк. Тяга к искусству у него проявилась еще до появления на свет.

«Когда было семь месяцев у мамочки, она приходила в оперный театр на «Травиату», – рассказывает Виктюк. – И как только начиналась эта гениальная увертюра, я так рвался в этот мир, я так хотел прийти в музыку, что мама дважды уходила с «Травиаты».

«Классик театральной провокации», так называют Романа Виктюка. За полетом его мысли и безудержной фантазии порой трудно угнаться. Он будто с самого начала дал самому себе клятву - опережать время, делать не как все, превосходить самого себя. Он не устает разрушать стереотипы, нарушать табу, подвергать сомнению устои и провоцировать зрителя. И со своими актерами режиссер порой бывает жесток.

«Спасибо за его жесткость, которая меня часто ранила, от которой мне бывало больно, – говорит Ефим Шифрин. – Но тяжело в учении – легко в бою. Он меня ко многому приготовил, я не знал с ним никогда провалов».

И как в случае со строгим учителем, благодарность порой приходит уже после школьной скамьи.

«За свою жизнь я другого такого режиссера не видела – мало ли я снималась, много ли, но такого режиссера, который бы вкладывал столько эмоций, умения, любви и желания, чтобы у артиста получилось – другого режиссера такого не было», – считает Валентина Талызина.

Его работоспособности можно позавидовать: на счету режиссера более двух сотен спектаклей. Виктюк первым обратился к пьесам Вампилова и Петрушевской. «Царская охота» Зорина, поставленная в Театре Моссовета и «Татуированная роза» Теннеси Уильямса, шедшая во МХАТе, наделали много шума среди театральной публики, а вердикт критиков был единодушным: «очень сильно». «Служанкам», которых Виктюк ставил трижды, рукоплескали зрители 50 стран.

«Есть две структуры от Аполлона до Диониса, от гармонии и от страсти, и от хаоса, и вот если вот эти две несопоставимые структуры кто-то посмеет соединить, в этом и будет спасение современного театра», – говорит режиссер.

Когда Роман Виктюк еще только собирался покорять Москву, кто-то из знакомых ему сказал: «Даже и не суйся! Таких как ты там много!». Но Виктюк, конечно, не послушал, сделал по-своему и вот уже который год доказывает, что он такой – один.

Читайте также: 

75 лет Роману Виктюку