01.11.2011 | 10:32

"Тартюф" в театре на Малой Бронной

«Тартюф» на одном из диалектов южной Франции означает – «обманщик». За пьесу, которая принесла ему самый шумный успех и самые большие неприятности Мольер боролся пять лет и создал три версии текста, но ни одна не удовлетворила критиков. Молодой режиссер Павел Сафонов, обратившись к этому образцу «высокой комедии», надеется, что его трактовка найдет понимание у зрителя. Премьера «Тартюфа» в театре на Малой Бронной назначена на пятое ноября. Корреспонденты «Новостей культуры» побывали на пресс-показе спектакля.

К нескольким успешно существующим на московских сценах Тартюфам – добавился еще один – на Малой Бронной. Собрав на одной сцене звезд разных театров, режиссер Павел Сафонов предложил им по-иному взглянуть на персонажей Мольера. Тартюф в его трактовке – персонаж яркий, но, в сущности, выполняющий функцию индикатора. Точно лакмусовая бумажка, показывает, как часто люди в качестве объекта любви и веры выбирают кого-то случайного, постороннего, забывая о своих близких. И потому у Сафонова герой едва ли не более важный – слепо влюбленный в Тартюфа Оргон, гостеприимный хозяин дома, доверчивый отец семейства. Эту роль Сафонов доверил актеру Александру Самойленко.

«Оргон в этом смысле для меня герой отнюдь не просто комический или глупый, – говорит режиссер. – Это очень важно было сместить. Мы вот попытались сделать его героем, как минимум, трагикомическим, возможно даже первая часть этого слова может в какие-то моменты быть усилена».

Виктор Сухоруков из многих предложений на этот сезон без колебания выбрал Тартюфа. Своего персонажа к тому же видит отнюдь неоднозначным.

«Я задал вопрос на первой репетиции режиссеру, Паш, я ведь даже еще на сцену не вышел. За что они меня так? Что я им сделал? А может, это не правда, может, это наговор, это сплетни, это их интриги против меня?», – рассказывает актер.

Для Агриппины Стекловой роль служанки Дорины – первый Мольер и первая встреча с репертуарным театром вне стен родного «Сатирикона». Говорит, роль ощущает по-настоящему своей.

«Если так обнаглеть уж и сказать, она конечно, клоунесса, – говорит Стеклова. – Это огромный комплимент. Она очень артистична, экспрессивна, эмоциональна, и она очень любит этих людей, за которых она сражается. Я, в первую очередь, как женщина и как мать, конечно, он для меня очень близок и чувственен, отношением к семье».

От мыслей о времени действия зрителя постарались освободить. Костюмы Евгении Панфиловой и декорации Николая Симонова – символичны и условны. Тартюф может быть одет в любую одежду, а вместо четок теребить в руках «Айфон». Но пока есть на свете Оргоны – Тартюфы вечны.