03.11.2011 | 11:30

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения художника Анатолия Зверева

Его сравнивали то с Ван Гогом, то с Пиросмани. Бунтарь-одиночка Анатолий Зверев, отчисленный из художественного училища за «богемно-анархическое поведение», так и не примкнул ни к одной из групп московского андеграунда. Прожил 55 лет, оставил почти 30 тысяч работ и оказал большое влияние на развитие современного искусства. Сегодня со дня рождения «первого русского экспрессиониста» исполняется 80 лет. Рассказывают «Новости культуры».

Он не любил устроенности жизни, стабильности и как будто специально разрушал социальные границы, относился ко всему философски, и создавал не только картины, но и стихи. В 67 году в стихотворении «Независимость» Анатолий Зверев написал автобиографичные строки: «И искал себя повсюду, средь народа, возле люду». Художник действительно много времени проводил среди друзей и коллег. Они до сих пор помнят его веселые и меткие фразочки и афоризмы.

«Он был просто человек-оркестр: «Детуля, хочешь я тебя изуковековечу. Это был классический его слоган», - вспоминает Алексей Сосна, директор Зверевского центра современного искусства.

«Когда у него спросили, почему он не занимается скульптурой, он сказал – что в скульптуре слишком много физкультуры, - рассказывает искусствовед Елизавета Плавинская. – Или, например, он любил поэта Лермонтова, а Пушкина не любил, говорил, ну что же Пушкин писал банальности, невозможно, ну что такое «Мороз и солнце день чудесный» - хороший поэт написал бы «Мороз и солнце дерутся два японца».

Еще при жизни Анатолия Зверева стали называть легендарной фигурой московского андеграунда, виртуозным портретистом, который взорвал традиционное понимание жанров в живописи. Его работы хорошо знали не только в Советском союзе, но и в странах Запада. О своем творческом пути он говорил скромно – «стал художником случайно или неслучайно». Cвоим учителем называл Леонардо да Винчи. Коллеги поражались стремительности, с которой Зверев работал.

«Это несколько десятков тысяч работ, вы представляете, – рассказывает Алексей Сосна. – Он на работу больше 1,5- 2 минут не тратил, он мог в день мог сделать 20-50 произведений».

Ему не нужна была мастерская и мольберт. Свободолюбивый Зверев мог работать где угодно и с чем угодно. Иногда для рисунка ему достаточно было банки варенья и сапожной щетки. На глазах у изумленной публики художник устраивал и такие представления.

«На столе лежала свекла сырая, и Зверев вдруг берет кусок свеклы и на удивление присутствующих на бумаге, с необыкновенной легкостью, виртуозно, делает куском свеклы с кого-то великолепный набросок, линии, потрясающе», – вспоминает писательница Наталья Шмелькова.

Как в стихах Баратынского – Зверев принадлежал мгновенью, а мгновенье – ему. Так появилась «Плачущая» – портрет писательницы Натальи Шмельковой, который она все эти годы бережно хранит.

«Он положил лист на пол, пошел в ванну принес ведру или таз воды, облил лист водой, все это по полу, – вспоминает Шмелькова. – Выдавил из тюбика краску, все это замешал. И потом кистью, ножом, несколько линий, за секунду, смотреть на него было невероятно интересно, и получился потрясающий портрет, который у меня остался».

Сколько всего таких мгновенных портретов нарисовал в своей жизни Анатолий Зверев – специалисты сказать затрудняются. Установлено, что иногда художник ставил свою подпись не под собственной работой, а, например, под рисунком своей жены. Тысячи вещей, выполненных на заказ, находятся в частных собраниях. Но чтобы безошибочно атрибутировать каждую, говорят искусствоведы, требуется «знаточество» – то есть не столько профессиональные знания, сколько опыт и интуиция.

Читайте также: 

Анатолий Зверев: «Таких, как я, не было и не будет»