01.03.2013 | 19:33

"Метаморфозы" Овидия на новой сцене "Гоголь-Центра"

«Гоголь-центр», появление которого на театральной карте Москвы сопровождалось скандалом, продолжает лихорадить. В связи с обращением Московского общественного совета по нравственности и социально-значимой информации проводится проверка содержания спектакля Кирилла Серебренникова «Отморозки». Режиссер уверен, что это является «мерой реагирования» на письмо в полицию, написанное кем-то из актеров бывшего Театра Гоголя. Обладатель «Золотой Маски», спектакль «Отморозки», был поставлен специально для «Платформы» - места, где реализуются смелые, вызывающие проекты. Вслед за ним в Гоголь-центре представляют «Метаморфозы» Овидия, впервые показанные на той же «Платформе». Рассказывают «Новости культуры».

В темноте, на заваленной мусором сцене, происходит будущее. Декорации к нему – три помятых, ржавых автомобильных кузова, задником служит решетка, затянутая экраном. Из темноты как звезды появляются античные боги и герои. Их не 700 как у Овидия, а только 20. Давид Бобе и Кирилл Серебренников оставили только самые известные истории. О Дедале и Икаре, Нарциссе и Эхо, Орфее и Эвридике.

«Много историй – и любви, и мук, и печальных, трагических историй, которые, тем не менее, имеют общий поворот в виде метаморфоз, – рассказывает худрук «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников. – Люди превращаются то в птиц, то в деревья, то в камни».

Спустя две тысячи лет боги все так же видят возведенные к ним глаза людей. Параллели с современностью и даже будущим провел драматург Валерий Печейкин, переложив стихотворные строки Метаморфоз в актуальную прозу.

На основе рукописных свитков двух тысячелетней давности создано шоу – синтез музыки, циркового искусства, драмы и видеопроекций. В центре этого хаоса изменяются гибнущие персонажи Овидия. Пророк Тересий стал женщиной, а затем снова мужчиной.

«Эта роль очень далека от моей природы, – признается актер Артур Бесчастный. – Но, в то же время, приблизительно понимая какой-то процент своей природы, своего диапазона, я мог рассчитывать на какой-то результат в фазе исследования».

Исследуют здесь тайны души. Еще не тварь, но уже и не человек – это существо в пограничном состоянии на протяжении всего действия ищет ответ: что находится в третьей чаше Юпитера, если в первых двух – добро и зло.

Для Никиты Кукушкина эта роль Полутвари оказалась неким зеркалом. В нем актер рассматривает свою собственную жизнь.

«Я каждый раз не знаю, как это сделать, – говорит Никита Кукушкин. – Вообще не знаю. Меня мучает то, что я плохой человек, что я плохо живу, что я грешу, и что я вообще не имею права выходить на сцену и что-то говорить».

Цепь мифов на сцене переплетаются настолько, что почти неразличимы переходы от одной истории к другой. Мирра, девять ночей ласкавшая своего отца, сирены, размышляющие о прошлой жизни цветов, Марсий, с которого не жалея снимают кожу. Античные герои и боги – есть ли среди них главный и должен ли он быть вообще – основной вопрос спектакля. Ответ - нет ничего. И добра тоже. Ведь в третьей чаше Юпитера Полутварь снова находит зло.

Новости культуры