11.11.2011 | 11:00

Евангелие от Достоевского

Сегодня исполняется 190 лет со дня рождения Федора Михайловича Достоевского. Размышляя о художественном «мире» классика, философ Михаил Бахтин писал: «Если уж искать для него образ, то таким является церковь, где сойдутся и грешники, и праведники». Нравственно-этическая составляющая стала доминантой всей русской литературы XIX века. Но именно в творчестве Достоевского поиски человеком веры отражены с невероятным драматизмом и глубиной. Экземпляр Евангелия, принадлежавший писателю, с его личными заметками на полях, хранится в Российской государственной библиотеке. Уже много лет ведется тщательный анализ этих записей. Рассказывают «Новости культуры».

На полях, рядом с фразой «И видел я другого зверя, выходящего из земли» Достоевский пишет – «социализм». Не только явные, но и невидимые глазу пометки теперь можно различить.

«Таких помет на Евангелии Достоевского оказалось около полутора тысяч, – рассказывает Виктор Молчанов, заведующий научно-исследовательским отделом рукописей Российской Государственной библиотеки. – На шестистах страницах Евангелия были размещены различные замечания, задумки, размышления, которые он отражал разными способами».

Евангелие с авторскими размышлениями стало ключом к более глубокому исследованию евангельских мотивов в творчестве классика. Первые результаты опубликовал норвежец Гейр Хетсо – в конце 70-х.

«Раньше была работа Хетсо – там были исследованы несколько помет, – говорит кандидат филологических наук Федор Тарасов. – И достоеведы были ему очень благодарны. Ведь не каждый мог попасть в Ленинку, взять это Евангелие и посмотреть. А благодаря Хетсо можно было изучать – это был инструмент для дальнейшего исследования».

В 90-х годах в России активно обсуждается духовное «перерождение Достоевского». Его связывают с Евангелием, которое подарили жены декабристов, когда писатель остановился в Тобольском остроге по пути на каторгу. Эта книга, используемая как кошелек – в переплете Достоевскому тайно передали червонец – была единственно разрешенной к чтению.

«Здесь, на каторге, с 1850 года вышло разрешение на каторге читать другие священные книги, – рассказывает сотрудник Омской областной научной библиотеки им. А. С. Пушкина Елена Каткова. – И вот священники, которые служили в Воскресенском соборе, являлись духовниками для каторжан, они доставляли Достоевскому другие священные книги. И вот эти четыре года, когда он не имел никакого другого чтения, и все его мысли были сосредоточены только на этом, он по-другому осознал себя, свое место в мире и свой будущий путь».

Врачи Омского госпиталя позволяют Достоевскому писать. Так появляется собственноручно сделанная писателем «Сибирская тетрадь» с местным фольклором, поговорками, каторжными персонажами. Ее Достоевский прячет в Евангелии, которое с ним везде до конца жизни.
Умирая, Достоевский дарит его сыну Феде. И просит передавать эту самую главную свою книгу потомкам по мужской линии.

После кончины Федора Федоровича реликвию сдали в Ленинскую библиотеку с записью, что книга принята на временное хранение до наступления совершеннолетия внука писателя Андрея. Но при советской власти хранить столь ценную фамильную драгоценность дома было небезопасно. Да и позже потомки решили, что хранение реликвии в библиотеке лишь способствует изучению и популяризации наследия Достоевского.

Знаток Достоевского, вице-президент Международного Общества Достоевского
Владимир Захаров, однажды находит описание знаменитого Евангелия у самого автора в романе «Униженные и оскорбленные». «Это старая подержанная книга, вся исчерканная карандашом и отмеченная ногтем». Пометки ногтем тогда делали в книгах многие. Именно их Захаров пытается найти, исследуя реликвию.

«Со временем листы слежались, и они стали незамеченными, – говорит Владимир Захаров. – Все зависело от угла зрения. Были и ситуации, когда то, что я считал пометой ногтем, оказывалось механическим повреждением бумаги. А какие-то пометы не заметил.
Было понятно, что необходимы специальные исследования – потому что не все берет человеческий глаз».

15 лет каждый миллиметр бесценной книги тщательно изучался. В результате появилась возможность взглянуть другими глазами на систему координат Достоевского, глубже понять внутренний мир его героев.