26.02.2013 | 19:38

Пушкины и Романовы: пересечения судеб двух династий

Находясь в должности "нашего всего", отвечать приходится за многое. В том числе и за личные контакты с власть предержащими. Казалось бы, Александр Сергеевич Пушкин отделался записью в дневнике: "Могу быть даже рабом, но шутом не буду и у царя небесного". Но это, так сказать, поэтическая вольность. А в прозе жизни можно найти немало фактов, которые свидетельствуют о самых неожиданных пересечениях в истории двух родов – Пушкиных и Романовых. К 400-летию царского дома в Московском музее поэта на Пречистенке открыли выставку "Водились Пушкины с царями". Рассказывают "Новости культуры".

Уникальные экспонаты не только из собрания Музея Пушкина – еще из девяти архивов и музеев, в том числе из Петергофа и Царского села. Свидетели времени в светло-зеленом оформлении – это цвет патины, покрывающей памятник Петру в Петербурге. Монумент – ключевой образ в художественном решении пушкинского пространства. Символ высочайшей поэзии и высочайшей государственности в разных ракурсах проходит "красной нитью" и даже отбрасывает на музейный пол свою величественную тень. Здесь не только поэзия и история, еще и математика.

"Компьютерный подсчет, как падает тень от памятника. Вошли в google, посмотрели, как падет от него тень. Очень важные, например, вот эти кадры, фрагменты памятника, самые острые, снятые специальной камерой. И сделано это, как будто турист делает эти снимки, фотографирует на свою мыльницу", – объясняет концепцию экспозиции художник Александр Конов

В каждом зале гербы двух старинных родов не случайно висят рядом. Судьбы двух знатных фамилий – Пушкиных и Романовых – пересекались не раз, замысловато и даже мистически. 

"Это утвержденная грамота об избрании на царский престол Михаила Федоровича Романова. Так, в "Начале автобиографии" Пушкин писал: "Четверо Пушкиных подписались об избрании на царство Михаила Федоровича Романова". И перед Вами эта грамота", – демонстрирует куратор выставки Светлана Белихова.

Но не все Пушкины благоволили Романовым. Еще один старинный документ из Архива древних актов – известие "Нового летописца" о поездке Гаврилы Пушкина с грамотами Лжедмитрия "к боярам и ко всему народу". В реестре сохранились сведения о том, как дед Александра Сергеевича Пушкина присягал Екатерине Второй. В воссоздании этой эпохи московскому музею помог Петергоф – привез несколько императорских костюмов. Мундирное платье – по флоту Екатерины Великой. Покрой она придумала сама, настояла на откидных рукавах – дань русскому кафтану. Из-за них наряд императрицы прозвали "офранцуженный сарафан".

"Это копия, которая воссоздана по тому платью, которое хранится в фондах Петергофа и, соответственно, полностью повторяет платье императрицы. Оно сделано из шелка, расшито золотыми нитями, все сделано вручную. Это подлинные вещи, их, действительно, носил Николай второй. Это черкеска по форме собственного его величества конвоя. Это шерсть, натуральные ткани, в них должно было быть не только удобно, но и и тепло, потому что это зимняя форма", – поясняет заведующая фондовым отделом Государственного музея-заповедника "Петергоф" Ольга Захарова

Свои отношения с российскими правителями – Павлом Первым, Александром Первым и Николаем Первым – Пушкин охарактеризовал кратко и метко. "Первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня свою няньку, второй меня не жаловал, третий, хоть и упек в камер-пажи под старость лет, променять его на четвертого не желаю. От добра – добра не ищут", – писал поэт. Но именно Романовы сыграли большую роль в сохранении наследия Пушкина. Великий князь Константин Романов готовил академические издания произведений поэта, организовал фонд его имени, выкупил Михайловское. Сын князя издал лицейские рукописи Пушкина. Два семейства даже успели породниться. В первый раз, когда младшая дочь поэта Наталья вышла замуж за принца Николая Нассауского. Закрепили родство еще два брака внуков Пушкина. Десятки фотографий и изображениями потомков двух великих династий – финальный и символичный аккорд выставки.

Новости культуры