14.02.2013 | 16:23

200 лет со дня рождения Александра Даргомыжского

Сегодня исполнилось 200 лет со дня рождения Александра Даргомыжского. Композитора, которому посчастливилось быть учеником и другом великого Глинки, но так и не довелось занять место в истории музыки рядом с любимым учителем. Он всегда на шаг позади. Даргомыжский и сегодня остается недооцененным. Быть может, этот год станет переломным в судьбе творческого наследия композитора. Рассказывают "Новости культуры".

Как и многие дворянские дети, Александр Даргомыжский получил прекрасное домашнее образование – играл на фортепиано и скрипке, брал уроки вокала. По настоянию отца уже в 14 лет поступил на государственную службу и мог бы сделать карьеру чиновника, но его жизнь перевернула встреча с Михаилом Глинкой. Позже Даргомыжский напишет: "Именно тогда я понял, что хочу по-настоящему заниматься композицией".

"С одной стороны, он боготворил Глинку, с другой  завидовал ему. Всю жизнь Даргомыжский хотел подняться до уровня Глинки", – говорит профессор Московской государственной консерватории Ирина Степанова.

Первые экзерсисы композитора не были оценены современниками: опера "Эсмеральда" и кантата "Торжество Вакка" пролежали в столе около восьми лет. Но Даргомыжский продолжал писать. Его привлекали образы "униженных и оскорбленных", он описывал драматические конфликты без божественных длиннот, по-репортажному остро и социально. Его романсы – настоящие карикатуры на жизнь и быт маленького человека.

Из уютного салона композитор вновь отправился на покорение оперного Олимпа, на этот раз взяв за основу драму Пушкина "Русалка".

"Услышал музыку, до боли в сердце понятную. Музыка, как будто со мной разговаривает близкий человек на самые близкие мне темы, трогательная и понятная, и не надо никаких разгадывать ребусов",  заверяет народный артист СССР, бас Александр Ведерников.

"Если бы не было Даргомыжского, не было бы Мусоргского, не было бы Шостаковича такого, какого мы сегодня узнаем. Зарождение и первые ростки связаны с Даргомыжским", – подчеркивает композитор, профессор Московской государственной консерватории Владимир Тарнопольский.

Композитор писал: "Я люблю искусство не для шума, а для себя". Свой последний шедевр – оперу "Каменный гость"  – Даргомыжский закончить так не успел. 

"Сам Александр Сергеевич был очень скромный, застенчивый человек. Я был в Александро-Невской лавре на могиле композитора. У него на могиле стоит Лель в коротких штанишках. То есть его художник изобразил просто – мальчик, как Лель. Он поет и говорит", – замечает народный артист СССР, дирижер Владимир Федосеев.

Новости культуры