08.02.2013 | 10:30

В столице открылась выставка "Рабочие и колхозницы"

Рабочие будни строителей коммунизма – без ностальгии. Выставка «Рабочие и колхозницы» открылась, что не удивительно, в музейно-выставочном центре «Рабочий и колхозница». Её организаторы исследуют советское прошлое и его искусство. Сознательно акцент сделан не на громкие имена, а на массовую изо-продукцию. Рассказывают «Новости культуры».

Теперь их здесь много – рабочих и колхозниц, не только в скульптуре, еще на фото, видео и живописных полотнах. Всё вместе создает эффект времени – акцент на том, что даже в строгом формате советского реализма было место для креатива и стиля.

«Им нужно было как-то оставаться художниками, когда они писали этот завод, чтобы как- то доказать, что мы художники еще, – рассказывает арт-директор Музейно-выставочного объединения «Манеж» Марина Лошак. – Кто-то импрессионистически выражал, кто-то ищет серый цвет и архитектуру, и это такие приветы Лабасу и Пименову».

На выставке представлена картина – «привет» американским художникам. Александр Бугрин, 31-й год, изображен Сталинградский завод – но очень уж «несоветские» цвета, подача и форма. Партийное одобрение картина вряд ли получила. А другой сюжет понравился наверняка – подходящий антураж для натюрморта и в центре – более ценный «цветок» промышленности – уголь. Заводы, цеха, колхозы – пространства для творчества было много, но трудно развернуться – формат четко определен, да и сюжетов - по пальцам перечесть.

Дружба народов – важный для соцреализма сюжет. Официальная идеология не предполагала различий по национальному признаку – все равны. Более того, художникам настоятельно рекомендовалось помочь пролетариям всех стран соединиться - хотя бы на холсте.

Художники и фотографы шли нога в ногу: если был спрос на поддержку сталепроизводства – в журналах и на выставках доминировал именно такой сюжет – схожи даже цвета и ракурсы. Были исключения, например, Вадим Ковригин – репортер и фотограф, экспериментатор, сподвижник Родченко. Сюжеты те же, но взгляд другой.

«Смотря на некоторые из них, понимаешь: вот парадный сюжет, но это вещи, снятые человеком, который чувствует, что такое пиктореализм в фотографии, и никакого ощущения праздничности там нет, это совершенно другого свойства вещи», – отмечает Марина Лошак.

С обложками журналов было сложнее – все же это «лицо», а потому картинка только рафинированная, позитивная. Виктор Лошак пришел в «Огонек» только в 2000-х, но успел хорошо изучить его историю. Говорит, в 50-х долго о концепции обложки на планерках не спорили, выбирали чаще между двух вариантов: герой с улыбкой или без. Главное чтоб было парадно, а креативить боялись.

«Это была такая вертикаль страха – секретарь ЦК КПСС, который отвечал за прессу, боялся, что ему скажет генеральный секретарь, видя “Огонек”, – вспоминает Виктор Лошак. – Главный редактор боялся, что скажет ему секретарь ЦК КПСС, бильд-редактор боялся, что скажет ему главный редактор».

Фотографы и художники с руководством спорить не решались – теплое место было дороже эксперимента. Может, именно поэтому большинство этих авторов так и не стали знаменитыми: остались заложниками жанра.

Новости культуры