30.05.2007 | 15:51

Модернизация с кнутом и без ("Литературная газета")

Заметки по поводу статьи Игоря Яковенко «Пока мы спорим, кто-то «пилит бабки» и готовится «свалить за рубеж»

Статьёй писателя Андрея Столярова и подборкой читательских писем, опубликованных в 11-м номере, «ЛГ» начала разговор о том, почему именно сейчас мы оказались «на развилке взаимоисключающих иллюзий». О мнимом благополучии, образ которого нам навязывают СМИ. И о стыдной для нашего времени бедности большинства россиян. О беззаконных обогащениях бесчестных людей и правовой незащищённости работающего человека. Об этом размышлялиполитолог Юрий Крупнов и писатель Александр Мелихов (№ 14), писатель Александр Ягодкин и журналист Егор Васильков (№ 15), писатели Жан Миндубаев и Елена Черникова (№ 16), журналист Галина Сибиркина и публицист АннаЯковлева (№ 17–18), культуролог Игорь Яковенко (№ 19), публицист Альберт Сперанский (№ 20). Сегодня мы продолжаем тему.

КОМИССАРЫ РУБЛЁВСКО-УСПЕНСКОГО ПРИЗЫВА

Снова, в который раз, мы готовы заплатить любую цену за строительство «нового мира». Счёт снова идёт на миллионы жизней: даёшь полную и безоговорочную «модернизацию». Мы опять убедили себя, что «счастье произойдёт не от смысла, а от материализма». Комиссары рублёвско-успенского призыва развернули в России строительство очередного Котлована, с той только разницей, что теперь это не коммунистическая, а капиталистическая стройка. Однако пафос и решимость всё те же.
Игорь Яковенко выступил идеологом этого строительства. За что лично я ему премного благодарен. Он назвал вещи своими именами, лаконично и внятно сформулировал концепцию современной России. Новым передовым классом объявлены люди «модернизированные». Все материальные ресурсы России – в их полном распоряжении (попутно они что-то там ещё догребают и «распиливают»). Остальным, как говорится, просьба не беспокоиться.
Остальные – это так называемые традиционные. Им нет места на этом празднике жизни. Зурабов, может быть, им чего-нибудь ещё подбросит по отмашке сверху, но особенно рассчитывать не на что. «Историю не обманешь, – выносит свой вердикт господин Яковенко, – такова объективная историческая закономерность». Одним словом, все «традиционные» люди – обречены, вопрос закрыт раз и навсегда. К тому же эти самые «традиционные» бесполезно коптят небо и только путаются под ногами у «модернизированных».

КРИЗИС БЕСПОЧВЕННОСТИ

Обвинения в цинизме ныне никем не принимаются, ибо цинизм снова почитается за добродетель. Функционеры «Единой России» этим откровенно бравируют на публике. Мол, мы прагматики и циники, и в этом наша сила. Таковыми нас сделала «модернизация». 
Только не подумайте, чего доброго, что я собираюсь писать очередной трактат «О вреде реформ вообще». Реформы, преобразования или модернизация – называйте, как хотите, – жизненно необходимы (тут и спорить не о чем); но только не ценой России, а во благо России. Такова должна быть первая заповедь реформатора. Но для нас это, похоже, поистине неразрешимая проблема. Всем нашим горе-реформаторам всегда мешали историческая Россия и её традиционный мир. И что только они не предпринимали, чтобы как-то избыть Россию, какие только теории не придумывали, какие средства не использовали.
«Быть готовым… преодолеть себя» – это их любимый клич. Яковенко тут не первый и не последний. На самом деле с этой самоубийственной задачей мы почти что справились. ХХ столетие было тут особенно плодотворным. Русский мир был разрушен практически до основания. Национальная культура подверглась чудовищным извращениям и подменам. Именно это загнало нас в исторический тупик. Проблемы с экономикой, государственным управлением и общественным развитием – всего лишь следствие.
Кризис идентичности или кризис беспочвенности – вот диагноз нашей болезни. Мы висим в воздухе, буквально, культурная почва ушла у нас из-под ног, и нам не на что опереться. Мы забыли себя, свои сильные и слабые стороны, своё призвание, свою подлинную жизнь. И что, скажите на милость, в этой ситуации подлежит пресловутой «модернизации», что конкретно обновляется и на какой основе.
Любое мало-мальски серьёзное дело подбирается под конкретного человека, под его реальные способности и опыт. Нет и не может быть абстрактной «модернизации», «модернизации» вообще. В противном случае она оборачивается денационализацией. А это и есть тот самый «большой исторический кризис или тупик»: утрата нацией способности к историческому творчеству и элементарной самодеятельности.
А потому первая и неотложная задача – вспомнить себя. В пору реформ у современников не должно возникать ощущения, что «всё расхищено, предано, продано». Эта знаменитая ахматовская строчка появилась, как известно, в 1921 году, но и сегодня подобное мироощущение опять стало нормой. Так в России соединились времена. В 20-е и 30-е годы люди круга Ахматовой тоже считались «традиционными» и обречёнными на небытие в отличие от тех, кто, «задрав штаны», бежал за комсомолом (в котором объединились, конечно же, «модернизированные»).
Но сегодня выяснилось, что «традиционными» и обречёнными являются все: и те, кто был тогда на гребне советской «модернизации», и те, кому оставалось только «аукаться» и «перекликаться в надвигающемся мраке». Нетрудно предположить, что спустя некоторое время и нынешние хозяева жизни, нынешняя элита, пополнят ряды «традиционных», уступив место «модернизированным» нового призыва.

КАК БАЗАРОВЫ СТАНОВЯТСЯ КАРАКОЗОВЫМИ
На самом деле эта историческая картина не что иное, как распад цивилизации, в данном случае – русской цивилизации. Характернейший признак распада – тошнотворное чувство, что старый мир кончился. Или вот-вот кончится, и тогда… Ничего путного «тогда» не получится и получиться не может. Ибо подобная «модернизация», изначально бесчеловечная, ориентированная на тотальную новизну, на «небываемое бывает», – эта «модернизация» всегда оборачивается деградацией.
Подобных примеров в русской истории, увы, более чем достаточно. Можно долго говорить о Великих реформах 60-х годов ХIХ века, разбирать все pro et contra, но в данном случае для краткости ограничимся репликой Фирса из «Вишнёвого сада»: «Перед несчастьем то же было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь». Этим «несчастьем» для русского человека были те самые «Великие реформы». Разумеется, можно отмахнуться от Фирса как персонажа сугубо «традиционного», не «модернизированного». Но ведь были и бунтующие петербургские студенты, эти базаровы, обернувшиеся каракозовыми, были непримиримые народовольцы и нигилисты всех мастей. И это не что иное, как следствие разрушительной «модернизации».
Само собой, вопрос о необходимости отмены крепостного права, а также военной, земской и судебной реформы не обсуждается. Равно как не обсуждается необходимость создания в современной России эффективной экономики. Речь о другом: реформы не должны быть проклятьем России. Если они оборачиваются «несчастьем», катастрофой, если они вызывают деградацию русского мира и превращают большую часть населения страны в изгоев мифического нового прекрасного мира, подобные реформы должны быть отвергнуты на стадии проекта. Лимит на исторические эксперименты с непредсказуемыми последствиями в России исчерпан.
У нас достаточно богатый исторический опыт, чтобы разобраться в том, какие модели реформ разрушают, а какие созидают и обогащают русский мир. Все деспотические и либеральные проекты имели главным образом разрушительные последствия. К деспотическим относятся любые преобразования, которые были «писаны кнутом». Опричнина, Преображенский приказ, всевозможные Тайные канцелярии, а также ВЧК–ГПУ–КГБ – эти и подобные им ведомства не предназначены для реформирования страны.
Более изощрённое насилие совершается над страной и её несчастным народом в ходе реализации либеральных проектов. Здесь главное противоречие, взрывающее русский мир, относится к сфере национального сознания. Русское сознание либо не готово принять новые формы социальных и политических отношений, либо эти формы для нас непригодны в принципе. Для того чтобы понять, что пригодно, а что непригодно, бесполезно «преодолевать себя» и уж тем более пытаться «забыть себя». Совершить такое вообще никому никогда не удавалось, даже с помощью костоломов Преображенского приказа. «Забыть себя» можно только ценой полного саморазрушения с неизбежным смертельным исходом. Это типичный финал любой погибшей цивилизации. Впрочем, нам подобная «модернизация» вроде бы ни к чему.
Единственно здравый и, если угодно, научный подход в данном случае – это именно «вспомнить себя». Самопознание, изучение России, понимание русского мира является первым и важнейшим условием любой модернизации. У каждого народа свои болячки и свои недуги. Никто не прописывает лекарства, не назначает лечения и тем более не хватается за скальпель, не ознакомившись с историей болезни и результатами всестороннего обследования. Это норма при «работе» с человеческим организмом (причём хороший врач обязательно спросит об аллергии, сплошь и рядом лекарство может вызывать негативный побочный эффект). Следовательно, нет нужды долго говорить о том, что любая модернизация, будучи, по сути, лечением сложного национального организма, – дело сугубо индивидуальное.
При таком подходе «опыт мировой цивилизации» окажется как нельзя кстати. Любой полезный опыт можно и нужно использовать. Нельзя только резать по-живому. Сторонникам смелых «новаций» стоит помнить о законе «культурной трансплантации» (в своё время об этом писал академик Д.С. Лихачёв). Как выяснилось, при переносе чего-либо из одной цивилизации в другую заимствованное явление или принцип чаще всего меняет знак. Хорошее становится плохим или в лучшем случае бесполезным. Стало быть, с нашими русскими глупостями лучше всего справляться своим умом, иначе эту глупость можно многократно умножить и даже впасть в маразм. После подобной «модернизации» жажда «хлеба и зрелищ» становится обычно единственным смыслом существования. Впрочем, отечественное ТВ уже практически готово к выполнению этой почётной задачи. Осталось дело за малым.

НАШ ГЛАВНЫЙ РЕСУРС
В 90-е годы прошлого века мы в очередной раз обожглись на реформах, запустив разрушительный либеральный проект. Эту «модернизацию» мы ещё долго будем расхлёбывать, не говоря уже о том, что она едва не обернулась для России потерей суверенитета. После дефолта 98-го года порочный политический курс пришлось корректировать. Тем не менее национального проекта модернизации страны у нас нет до сих пор. Хотя идея, что называется, витает в воздухе. Недаром в конце прошлого года у нас начались разговоры о «национализации будущего».
Политическая элита отреагировала на них вяло и неохотно. Размещённое в Интернете обсуждение этой темы деятелями «Единой России» весьма красноречиво: полемики не получилось. Респектабельные партийцы оказались элементарно «не в теме». Они не владеют национальной проблематикой, ибо реальная историческая Россия им решительно не ведома. В советских школах и вузах им об этом не говорили, а самим разобраться было, очевидно, недосуг. Это означает, что дальше расхожей псевдопатриотической риторики они не сделают ни шагу. Для «национализации будущего» потребна национальная элита, «модернизированные» люди в данном случае элементарно профнепригодны.
Когда-то для воспитания национальной элиты императрице Екатерине II потребовалось около 30 лет. Это была главная стратегическая цель её реформ: воспитание «общества ответственных граждан». Новая русская история не знает другого столь масштабного и успешного национального проекта. Я уже не говорю о том, что эпоха Екатерины была эпохой русского оптимизма и одновременно эпохой величайших русских деятелей в самых разных областях. Их дети и внуки станут героями 1812 года и благодарными читателями «Истории» Карамзина. Между тем и сам Карамзин сформировался как свободная личность и как русский гражданин в атмосфере всё тех же екатерининских реформ.
Здесь стоит напомнить ещё и о том, что «первый русский историк» сделал всё от него зависящее, чтобы предотвратить реализацию безумного либерального реформаторского проекта, подготовленного с лёгкой руки императора Александра I. Карамзин, понятное дело, не лоббировал ничьих интересов и не искал личных выгод, это был поступок свободного русского гражданина. Само по себе весьма показательно, что Карамзин, будучи знатоком и ценителем западноевропейской культуры, стал неутомимым критиком наших доморощенных «либералистов». «У нас не Англия», – говорил историк, призывая всех реформаторов соизмерять свои идеи и планы с реалиями русского мира. К чести государя надо отметить, что он прислушался к мнению человека, не имевшего никаких высоких чинов и титулов. И это только подтверждает высокий статус личности в русском обществе того времени.
Нам в данном случае гордиться особенно нечем. Последняя русская «модернизация» многократно усугубила дефицит личности, которая буквально растворилась в безликой массе, соблазнённой и помешанной на капиталистическом изобилии. В этой ситуации отстаивать общенациональные интересы просто некому. Масса в отличие от народа не способна к самодеятельности и историческому творчеству. Масса не может выделить лучших, она выносит на поверхность циничных и ловких, то есть «модернизированных».
Сформировать из подобного контингента полноценную национальную элиту практически невозможно. Но её можно воспитать, было бы желание, а возможности для этого у русской культуры есть. И это наш самый главный ресурс, на него вся надежда, а совсем не на то, чем мы привычно подпираем нашу искорёженную «модернизациями» экономику.

СЕРДЦЕ КУЛЬТУРЫ
Со времён Карамзина наше знание исторической России, её культуры многократно умножилось. В этом огромная заслуга деятелей первой русской эмиграции, сохранявших и изучавших драгоценное «Лицо России». И в самом Советском Союзе, несмотря на идеологический пресс, действовали целые школы по исследованию русской культуры (один наш Пушкинский Дом чего стоит!). Но вот парадокс – незнание России также увеличивалось у нас в геометрической прогрессии.
Изучали – одни, «модернизировали» – совершенно другие. Они действовали не в реальной, а в воображаемой стране. И добивались только одного – непредсказуемого результата, в лучшем случае – просто нелепого. Так появилась сакраментальная фраза: «Хотели как лучше, получилось как всегда».
Между тем мы по-прежнему ленивы и нелюбопытны. А иначе давно бы выяснили, почему всё-таки получается «как всегда»? В чём тут дело и как разорвать порочный круг? Самое удивительное, что в 90-е годы сделать это было гораздо проще, чем теперь. Тогда ещё был жив академик Александр Михайлович Панченко, крупнейший исследователь и знаток русской культуры. Это он должен был быть главным экспертом, но никак не западные экономисты-теоретики. Они были узкими специалистами и не годились на роль стратегов русской модернизации.
Академик Панченко мог поставить (и ставил в своих блестящих телепрограммах) верный диагноз русской цивилизации. Кто как не он прекрасно знал все наши русские болезни. А ещё он создал теорию русской культурной топики, и теперь мы знаем, что такое «сердце культуры». Это нечто самое драгоценное и глубинное в русской жизни, сохраняемое на протяжении столетий.
У нас многое менялось и должно меняться – это закон жизни. Но нельзя менять и даже ранить «сердце культуры» – это закон национального бытия. Об этом необходимо помнить всем, кто занимается всевозможными частными вопросами модернизации, экономическими и политическими в том числе. Национальный организм един и целостен.
Все попытки изменить национальную культурную топику – это покушение на самоубийство и огромный урон здоровью нации. Так происходит «устранение России из будущего». Ибо будущее у России может быть только национальным, в противном случае его не будет вообще.

Феликс РАЗУМОВСКИЙ, историк, автор и ведущий программы «Кто мы?», телеканала «Культура»

У нас многое менялось и должно меняться – это закон жизни. Но нельзя менять и даже ранить «сердце культуры» – это закон национального бытия.

При переносе чего-либо из одной цивилизации в другую заимствованное явление или принцип чаще всего меняет знак… Стало быть, с нашими русскими глупостями лучше всего справляться своим умом, иначе эту глупость можно многократно умножить.

Национального проекта модернизации страны у нас нет до сих пор. Хотя идея витает в воздухе. 

Литературная газета, №22-23 (6123) (30-05-2007)