25.11.2011 | 09:58

В Музее современного искусства прошла ежегодная передислокация работ

Как сделать так, чтобы шедевры не пылились в запасниках, и чтобы давно известное, но помещенное в новый контекст, обрело какую-то свежесть? Размышляли над этими вопросами в Московском музее современного искусства, и несколько лет назад ввели режим ежегодной смены постоянной экспозиции. Каждый раз приглашенному куратору предлагается что-то вроде выкладывания своего собственного пасьянса из работ, которые хранятся в музее. Нынешнюю выставку с игривым названием «Искусство есть искусство есть искусство» готовил молодой куратор из Петербурга Дмитрий Озерков. Рассказывают «Новости культуры»

«Искусство есть искусство есть искусство» - строка из стихотворения Бродского «Два часа в резервуаре», фантазия группы художников «Зукклаб» – спецзаказ куратора Дмитрия Озеркова, который приехал из Петербурга изменить представление о собрании Московского музея современного искусства. К делу подошел концептуально.

В числе избранных куратором тем: искажения реальности, советское прошлое, 90-ые, конструктивизм, жанр портрета, квадрат в искусстве, раны на арт-объектах – это весьма свободный список. И весьма открытый – тут и добавить можно, и отнять. Но чего не отнять, так это смелости, с которой Дмитрий Озерков разыгрывает свои темы. Рассказывая о страшном, загоняет зрителя в темный коридор с мягким полом, где и не видно почти ничего. В зале с названием «Сон разума рождает чудовищ» главного не понять, пока не приляжешь.

Кровать с видом на телевизор и парадную люстру Дмитрий Озерков разместил в комнате, которая и была спальней в купеческом особняке, построенном по проекту Матвея Казакова в XVIII веке – ныне главное здание Московского музея современного искусства на Петровке 25.

«Работа сделана специально для этого места, вот Дима пришел в этот зал, в бальный зал и предложил из 24 тысяч деталей собрать такой конструктор», – рассказывает куратор.

Работа Дмитрия Теселкина представляет идею – «человек играющий», проект Ивана Плюща и Ирины Дрозд – о скорости, конструкция Ольги Трейвас из трехлитровых банок – об образе храма в искусстве. Молодой куратор привлек молодых художников, чьи работы Московский музей современного искусства пока и не думал закупать, и каждому щедро выдал по залу. А вот давно известные единицы собрания развесил кучно.

«Этот зал про то, как в XVIII веке вешали картины, шпалерная развеска – от потолка до уровня полотенец», – говорит Озерков.

Среди авторов этих портретов и Пиросмани, и Серов, и Давид Бурлюк, но этикеток нет, не портретисты соревнуются, а портреты – какой «портретней»? Все для того, чтобы зритель не переставал размышлять об искусстве, и делился своими соображениями здесь же – в зале, где вместо искусства на стенах – рассуждения об искусстве.