30.01.2013 | 10:54

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения мастера комедии Леонида Гайдая

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения короля комедии Леонида Гайдая. Его страстью с детства были фильмы Чарли Чаплина. Он смотрел их по многу раз - смотрел и учился. Всесоюзная слава пришла к Гайдаю в 42 года – с выходом на экран «Операции Ы и других приключений Шурика». Затем были «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию», несколько лет подряд эти ленты были абсолютными лидерами советского кинопроката. Их посмотрело почти 600 миллионов зрителей. И каждый знал фильмы Гайдая буквально наизусть. Рассказывают «Новости культуры».

Сцену из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», в которой милиционер распределяет работы среди осужденных на 15 суток, Гайдай не придумал и не подсмотрел – был ее участником. Правда, ситуацию из жизни вряд ли можно назвать комичной. В 42-м, еще мальчишкой, он просился на фронт. На каждый вопрос военкома: в артиллерию, в кавалерию, на флот? – отвечал: «Я!»

Придуманные им шутки в 65-м разбирали на цитаты, как горячие пирожки, на больших советских экранах шли приключения студента-Шурика. Никто и не вспоминал, как обругали, нещадно порезали и только после этого выпустили «вторым экраном» первую комедию Гайдая – «Жених с того света». Его следующую работу – «Пёс Барбос и необычный кросс» – ждала совсем другая судьба.

Когда на чердаке родительского дома в старом номере «Правды» Гайдай нашел фельетон про пса Барбоса, тут же сделал раскадровку: «бежит пес – два метра пленки, за ним Бывалый – три метра, оглядывается – полтора метра, общий план – бегут все». Что это означало на его, режиссерском, языке никто не понял. И только после выхода «Необычного кросса» стало ясно: на свет появилась самая яркая троица советского кинематографа: Трус, Балбес, Бывалый.

Трюки и динамичный монтаж Гайдай считал главными элементами комедии. Говорил, слов должно быть как можно меньше и чтобы каждое из них попадало в цель. Он словно обладал способностями алхимика – с точностью до секунды мог вычислить «плотность смеха» на каждый кадр.

«Смотрел в свои картиночки-раскадровочки маленькие, я как сейчас помню, – вспоминает народная артистка России Наталья Селезнева. – Будто это было вчера. И говорил: «здесь будет смех», или «здесь должен был смех», или «здесь будут смеяться». И вы знаете, когда выходили фильмы, абсолютно точно. Вот с этих маленьких раскадровочек в сценарии появлялись такие культовые, знаковые сцены, которые народ расхватал на афоризмы».

Запас «крылатых фраз» среднестатистического советского зрителя серьезно обеднел бы и без фильма о жизни советских контрабандистов, снятого – как утверждали титры – полускрытой камерой.

Хитами становились не только фразы – но и песни. Та самая, про счастье, из ненаучно-фантастического, не совсем реалистического и не строго исторического продолжения приключений Шурика звучала во всех ресторанах страны.

В перестроечные годы он продолжал снимать, с новой командой создавал новые сценарии.

«Вот здесь мы сидели, вот здесь сидел Гайдай, здесь Юра, я сидел за столом, потому что записывал все, что они сочиняли, – говорит сценарист, писатель Аркадий Инин. – Кстати, у Гайдая была присказка, если он совершенно не был согласен с тем, что я предлагал или Юра, он говорил: “Аркадий Яковлевич или Юрий Самсонович, по-моему, вы бредите”. Это была его высшая степень недовольства».

Удивительно, но король комедий в жизни никогда не рассказывал анекдотов, не был душой компании, а его друзья не могут припомнить ни одного удачного розыгрыша, автором которого был бы Гайдай.

Скромный и закрытый, он был нетипичным комедиографом.

«Меня так привели, сказали: вот, сейчас вы встретитесь с режиссером, – вспоминает народный артист России Дмитрий Харатьян. – Я захожу, такой пожилого вида человек, со вздернутым носиком, глазками-бусинками такими из-под очков, такими пытливыми очень, внимательными, наблюдательными. “Присаживайтесь, – говорит, – как вас зовут? Дмитрий, а отчество? Дмитрий Вадимович”. Думаю, это наверное, второй режиссер, что-то как-то не тянет на Гайдая».

Именно так – по имени и отчеству – режиссер обращался ко всем на съемочной площадке: от актеров до осветителей.

Был только один человек, которому он говорил «ты» и называл по имени – Юрий Никулин. Не случайно, наверно, в своих фильмах Гайдай то и дело помогал Никулину
играть его роли: был рукой – то Горбункова, то Балбеса.

И только в экранизации своего любимого романа Ильфа и Петрова «12 стульев» Гайдай вспомнил свое актерское прошлое и вышел в кадр – в роли Коробейникова.

К 90-летию со дня рождения режиссера на нашем канале сегодня в 21:30 будет показан документальный фильм «Леонид Гайдай… и немного о «бриллиантах».

Новости культуры