29.11.2011 | 15:41

Предпремьерный показ спектакля "Дьявол"

Сценическую версию самого малоизвестного и загадочного произведения Льва Толстого представили в театре-студии под руководством Олега Табакова. Повесть «Дьявол» была написана в 1889 году всего за десять дней. Позднее писатель сочинил еще один финал, но спрятал рукопись, опасаясь ревности жены. Какие тайны скрывал Лев Николаевич от Софьи Андреевны? В новой постановке авторы попытались соотнести личные переживания писателя с чувствами его героя. Рассказывают «Новости культуры». 

Одержимым «Дьяволом» Михаил Станкевич стал четыре года назад – еще студентом Сергея Женовача погрузился в прозу Толстого. Признается - одно из самых интимных произведений классика долго не поддавалось режиссерской воле.

«Мы старались сделать не - Лев Николаевич Толстой, не книжный такой немножко «Смотрите, ребята, не все так просто в жизни». А старались делать - Лев Толстой. У нас так и в афише есть – Лев Толстой – если помните, одна из фотографий гравюр, когда он такой вот молодой, брови еще такие нависшие», - отмечает режиссер Михаил Станкевич.

Как некогда сам Толстой мучился дьявольской страстью к яснополянской крестьянке, так и герой Максима Матвеева – Евгений Иртенев – не может побороть влечение к простолюдинке. В итоге оно доводит героя до «звериной» одержимости.

«В принципе трудно говорить о таких вещах и трудно себе в чем-то признаваться, трудно достичь того напряжения, той силы мысли, которая заложена у него, у него очень сильный именно мыслительный процесс, не психологический даже», - объясняет актер Максим Матвеев.

В отличие от Иртенева, самоанализ Толстого вылился на бумагу. Рукопись писатель спрятал за обшивкой рабочего кресла в своем кабинете: о греховной связи не должна была узнать супруга.

«Она распарывала, искала. И не секрет, что у него были романы с крестьянками и не один, и она ревновала страшно», - отмечает актриса Ольга Красько.

Текст этой повести, в отличие от других произведений, Толстой никогда не правил. К примеру, в нем много повторов – но и авторы спектакля «редактировать» их не стали, чтобы тема, мучившая писателя, звучала постоянно, настойчиво.

«Это о самом важном – о несовершенстве человека, о необходимости, будем так говорить, защищать ему, человеку, нормы нравственности», - полагает художественный руководитель МХТ имени А. П. Чехова Олег Табаков.

Либо гибель, либо сумасшествие – без духовного стержня, по Толстому, у героя нет будущего. И авторы постановки, в целом, с ним согласны.