23.01.2013 | 15:55

Мемуары Льва Жданова – в музее-панораме «Сталинградская битва»

В Волгограде готовятся к празднованию 70-летия победы в Сталинградской битве. Впервые батареи для салюта будут стоять не на берегу Волги, а на Мамаевом кургане, чтобы фейерверк было видно даже в отдаленных районах города. Одна из батарей состоит из орудий, участвовавших в Сталинградской битве. О том, какой ее запомнил рядовой красноармеец Лев Жданов, рассказывают его дневниковые записи, он вел их в минуты затишья между боями. Мемуары впервые представлены в музее-панораме «Сталинградская битва». Рассказывают «Новости культуры». 

В фондах музея-панорамы есть реликвия, которая наравне со многими десятками экспонатов и документов имеет особую… историческую ценность. В тетрадных листах история судьбы – маленького винтика военной машины Советского Союза - обычного парня, испытавшего весь ужас и трагедию войны.

«Открывается изнанка войны. И вот одно из событий описывает Лев Жданов – это бои северо-западнее Сталинграда. В этом районе находились части 8-й итальянской армии генерала Гарибальди. В декабре 42 года эти части подверглись сокрушительному удару советских войск. Наступали наши войска, которые буквально прошивали эту армию», - рассказывает старший научный сотрудник музея-панорамы «Сталинградская битва» Лев Ларин.

В записках Льва Ивановича Жданова - в 1942 году рядового 144-стрелкового полка 37 стрелковой дивизии – огромное количество деталей, которые не найдешь в официальных документах.

«Это как бы не дневник, а ретроспективные воспоминания, обращенные в прошлое, где он пытается реконструировать все те события, чему был и сам свидетелем», - объясняет Лев Ларин.

Во время Сталинградской битвы Жданов был восемнадцатилетним парнем, недавним выпускником одной из московских школ. Из-за слабого зрения Лев не подлежал призыву в действующую армию, но из эвакуации он добровольно ушел на фронт. Дневники Льва Жданова состоят из пяти тетрадей, разбитых на десятки глав.

«Лев Иванович Жданов был участником этих событий. У него профессиональная феноменальная память. По своей сути, она давала возможность ему как бы «воскрешать» из небытия и реконструировать их до мельчайших подробностей», - отмечает Лев Ларин.

Основой для дневников послужили фронтовые записи 1942 – 1943 годов. Как известно, вести дневники военнослужащим Красной Армии запрещалось. Поэтому командир роты, заметив пишущего солдата, приказал уничтожить все записи и зарисовки. Единственное, что «отвоевал» себе молодой боец – и то полуофициально – делать короткие записи из одного-двух слов с характерными деталями событий. Спустя десятки лет эти записи, развернутые в подробнейшее повествование, стали основой для уникальных мемуаров.

«Есть описание тяжести войны, тяжелые моменты, которые приходилось испытывать практически каждому солдату. Вот он пишет: «…дроблю лопаткой оледеневшие земли террасы. Сейчас бы лом стальной, тяжелый. Стержень быстро бы расковырял этот ледяной панцирь земли. Мои мускулы быстро устают, и немеет рука. Перебрасываю лопату то в одну руку, то в другую, измеряя глубину окопа ладонью», - цитирует Лев Ларин.

Вместе с дневником в архиве сегодня хранятся и графические зарисовки Жданова. Они, как и записи отображают в деталях события 42 года – наступление наших войск в донских степях. Все работы Льва Жданова, отмечают сотрудники музея, возможно, будут переизданы в отдельный сборник. Чтобы с военным прошлым простого красноармейца смогли познакомиться все желающие.

Новости культуры